Так зачем было, вопреки мнению Генштаба и здравому смыслу, выбирать «южный» вариант? Здесь существуют два ответа. Первый мы знаем — не то ошибка, не то преступление тех, кто планировал войну. Но есть и другой ответ. Кто сказал, что расположение наших войск было связано именно с гитлеровскими планами? А если не с ними, а со сталинскими?
Да, можно понять Гитлера, который был полностью уверен в победе. В каком страшном сне ему могло присниться, что русские окажутся способны на такое?!
Давайте повернемся на 180 градусов и посмотрим на ситуацию со стороны Кремля. Что бы ни вещала военная доктрина, какие бы наполеоновские планы ни строили военные, руководство страны обязано смотреть на вещи трезво.
Войсковые операции — это не выход. Полагаться на армию не приходилось, даже если бы она была на порядок приличнее того, что имелось в наличии, — мало ли какая неожиданность может произойти? Военные разрабатывали два варианта — как сдержать и разгромить немцев, если главный удар будет нанесен на юге и на севере. Правительство же не могло не учитывать третий, для военных запретный — если немцев, где бы они ни нанесли удар, сдержать не удастся. Нам-то, с высоты нашего послезнания, отлично известно, что именно он и реализовался. Они, в своем сорок первом, точно знать этого не могли, но боевой путь вермахта и состояние Красной Армии не оставляли места надеждам на «Соображения» товарища Мерецкова.
Что же делать?
Оставалось найти какой-то «левый» вариант, который сработал бы даже в случае военного поражения Красной Армии, при внешнем успехе немцев на полях сражений разрушив
О войне ресурсов у нас говорят много, но крайне редко поясняют, что это такое. Гитлер ведь ставил на блицкриг не от хорошей жизни, а по необходимости. Как раз ресурсов-то у Германии было мало. Да, на нее работала промышленность всей Европы, но что толку, когда недостает сырья и горючего? Население Германии было в три раза меньше, чем в СССР, а население оккупированных территорий можно было заставить работать, но не воевать.
В Советском Союзе все обстояло с точностью до наоборот. У нас было практически все свое: сырье, нефть, уголь в количествах, превышающих всякое разумение, плюс к тому двести миллионов абсолютно неприхотливого населения, готового терпеть любые лишения и работать столько, сколько нужно (хотя и не столько, сколько работали члены ГКО, — это лежало уже за гранью возможного). Единственной проблемой СССР было то, что его оборонная промышленность еще не реализовала свой потенциал — просто не успела. Возможности были колоссальными. Если Сталин сумеет их осуществить хотя бы частично, то никакое великолепие вермахта не спасет Германию — ее просто задавят. Ну не может даже олимпийский чемпион по борьбе побороть слона![119] И отсюда с помощью простой логики приходим к выводу: спасение оборонной промышленности и является главной операцией Великой Отечественной войны.
Итак, немцы в любом случае захватили бы основные промышленные районы СССР, лишив Красную Армию оружия и боеприпасов. Но ведь заводы — не деревья, они не пустили корни в землю, на которой стоят. И если нельзя отстоять территорию, на которой они расположены, то почему бы не увезти сами заводы?
Совершенно безумная идея. Наверное, поэтому Гитлер ее и не учел.
Но вышла я на эту тему с другой стороны. Задумавшись: а в чем заключалась стратегия Сталина как главы государства? — я рассуждала следующим образом. Что делает хороший руководитель, если у него ограниченные ресурсы? Правильно: лучшее, что имеет, он не станет размазывать по всей территории, а бросит на выполнение самой важной задачи.
А у Сталина был колоссальный дефицит умелых организаторов. Значит, если удастся в хаосе первых недель войны найти операцию, которая была выполнена хорошо, — она-то и является главной. Такая операция нашлась: летом сорок первого года только одно дело было сделано не то что хорошо, а блестяще — это эвакуация промышленных предприятий. Стало быть, сюда и был кинут главный организационный ресурс страны, а значит, в ней и заключалась сталинская стратегия победы.
Итак, основными промышленными районами СССР в угрожаемой зоне были, как мы уже знаем, Украина, Ленинград и Московская область. Но до Москвы и Ленинграда еще надо дойти, а расположенный возле границы украинский промышленный район предстояло спасать с первых же дней войны. Значит, нашей главной задачей в первые недели и месяцы являлось: подготовить эвакуацию военных предприятий и запасов, расположенных на Украине.
