Сергеев (садится за стол, неподвижно сидит несколько секунд, внезапно вскакивает, подходит к радиомикрофону, включает его.) Внимание! Говорит директор гидростанции Сергеев! Внимание! Предлагаю всем работникам станции, еще оставшимся на территории ГЭС, немедленно, — повторяю, немедленно, — покинуть территорию станции. Внимание! Еще раз повторяю. Говорит Сергеев! Приказываю всем без исключения уйти за пределы станции немедленно! (Смотрит на часы, отходит от микрофона, нервно прохаживается по комнате, останавливается у стола, машинально берет трубку телефона) Кто это?.. Какого черта вы там сидите? Вы слышали мой приказ по радио?.. Почему вы его не выполняете?.. Ну, что ж, что вы телефонистка? Немедленно уходите с коммутатора! Минутку! Как вас звать? Лена Карцева? (Мягко.) Вы молодец, Леночка! Соедините-ка меня быстро со всеми помещениями станции по очереди... Ах, вы уже проверяли?.. Никого нет?.. Очень хорошо!.. А теперь, голубушка, идите быстро сами. Быстро! Телефон больше не нужен. Спасибо вам! (Смотрит на часы, подходит к окну, прислушивается к канонаде, которая становится все оживленнее. Смотрит на часы.) Ну, пора! (Подходит к рубильнику, включает. Взрыва нет. Поражен. Включил еще раз. Стал проверять кабель, зашел за распределительную доску, стал на колени у канала, по которому идет вся проводка. В дверь входит Талькин. Он останавливается у порога и иронически смотрит на копающегося в проводах Сергеева. Сергеев поворачивается, видит Талькина, и... вдруг ему становится все ясно.)
Сергеев. Это вы?
Талькин (резко). Я!
Пауза.
Сергеев. Ловко! (Поднимается с колен. Талькин опускает руку в правый карман пиджака, где у него револьвер.) Молодец! Спасибо, ты помог мне! А я чуть было не взорвал станцию. Это же преступление для инженера. Спасибо тебе!
Талькин. Да, но...
Сергеев. Ты поражен?..
Талькин. Но чем объяснить тогда ваше поведение?
Сергеев. А ты думаешь, мне легко было... решать вопрос в этой обстановке, когда вокруг такие люди, как Суровцев, Волошин. Пыжик?..
Талькин. Это, пожалуй, верно! Но...
Сергеев. Но теперь, слава богу, все кончилось! Ты себе представить не можешь, как я внутренне страдал, как мне было трудно... Спасибо тебе! (Жмет руку Талъкину.) Теперь, конечно, я остаюсь здесь!
Талькин (неуверенно). Так ты наш?
Сергеев. Как тебе сказать? Я же не знаю, кто ты! Были у меня старые связи среди некоторых кругов, но я растерял их...
Талькин. Ты очень осторожен, оказывается! Я давно догадывался, что ты наш, но не был до конца уверен в этом. Иногда ты говорил одно, словно читал передовую «Правды», иногда — совсем другое...
Сергеев. Но я же не мог сразу перед тобой открыться! Ты ведь тоже не давал мне для этого ясных оснований. Ты даже заявление в партком подавал...
Талькин (смеется). Это был ход!
Сергеев. Не очень умный!
Талькин. Я это потом сам понял! Но я очень рад, что все теперь кончилось так хорошо! Финита ля комедиа! О тебе немцы у меня спрашивали.
Сергеев. Кто?
Талькин (колеблясь). Да был один такой... Впрочем, что скрывать от тебя, — майор Линдере, крупный военный разведчик.
Сергеев. А давно ты... связан с этим майором Линдере?
Талькин. С ним года три. А вообще — давно. С восемнадцатого года, когда немцы были на Украине. Я потом расскажу тебе все. А здесь со мной должен связаться лейтенант Кригер.
Сергеев. А это кто такой?
Талькин. Кригера я не знаю! Мне о нем передавали, и, знаешь, через кого?
Сергеев (догадался). Через Сойкина?
Талькин. Правильно! Сойкин передал мне, что лейтенант Кригер следует с передовыми частями германской армии и уполномочен связаться со мной здесь.
Сергеев. Ты меня познакомишь с ним?
Талькин. Я обязан это сделать.
Сергеев. Все же, где разрыв? Я не мог найти!
