Проблема пространства и времени в Генеральном штабе
Но это еще что! Существуют три (!) официально и полуофициально признанных текста самой директивы, два времени ее передачи и одно несовпадение в объеме. Помните, адмирал Кузнецов назвал телеграмму «пространной». Так же охарактеризовал ее в своих воспоминаниях и маршал Баграмян. Но пресловутая «директива № 1» по военным меркам является как раз очень короткой. Обычно военные с редким занудством расписывают кучу мелочей (вспомним хотя бы директивы ПрибОВО, где не забыты даже воронки и ведра — а ведь писал штаб округа).
Теперь собственно о тексте. Впервые он был опубликован в мемуарах Жукова. Забавно, что маршал даже вкратце не упоминает, что содержалось в отвергнутом вождем проекте, зато окончательный вариант приводит полностью.
Для удобства назовем этот текст «длинным» (почему — станет ясно чуть ниже). Вообще-то это самый надежный вариант: опубликован в мемуарах маршала Жукова и в сборнике приказов наркома обороны РФ за 1938-1941 гг. с архивной ссылкой «ЦАМО РФ ф. 48-А, оп. 1554, д. 90, л. 257-259. Подлинник».
Несколько лет назад с подачи Марка Солонина пошла гулять фотокопия последней страницы рукописного оригинала пресловутой директивы[90]. Последние три пункта там выглядят совсем по-другому (зачеркнутый в оригинале текст выделен подчеркиванием). Этот текст мы назовем «коротким».
Где же пункт про ПВО? А его нет! Получается, маршал придумал его, чтобы особо подчеркнуть невиновность Генштаба в сокрушительных результатах первых бомбежек? Не спешите, все еще любопытней, поскольку существует и третий вариант. Дело в том, что в Западном Особом военном округе не стали писать собственные директивы, а переслали на места полученный приказ. В документах ЗапОВО пункт в) выглядит следующим образом: