Кухулин вскинул в ответ руку, но промолчал. Он смотрел, как Эйлилл подъезжает к жене, сидевшей на земле. Слезы текли по ее лицу и падали на еще теплый труп маленькой коричнево-белой собачки.
Утром первого дня перемирия Мейв послала за Фрейчем МакФидайгом, который недавно делил с ней ложе. Я знаю об этом, поскольку тогда меня как раз посетили дочери Калатина и показали Мейв в ее палатке, и мне стало понятно, что там замышлялось. Я мог видеть события независимо от того, где они происходили, а платой за это были неспокойный разум и пожелтевшая, как у больного старика, кожа.
Когда появился Фрейч, Мейв подняла голову.
— Фрейч, мне уже надоел этот мальчишка. Избавь меня от него.
Фрейч отправился выполнять задание королевы вместе с девятью товарищами и обнаружил Кухулина, купающегося в ручье.
— Ты сдаешься? — соблюдая формальности, крикнул ему МакФидайг.
— Никогда.
— Тогда мы будем сражаться. — Фрейч повернулся к своим приятелям. — Я нападу на него в ручье. Бойцы Ольстера не очень уверенно чувствуют себя в воде.
Он снял одежду и побрел навстречу Кухулину.
— Если ты подойдешь ближе, мне придется тебя убить, — предупредил его Кухулин. Фрейч продолжал приближаться. — Ну что же, отлично. Выбирай вид единоборства.
— Каждый обхватит другого одной рукой, — предложил Фрейч и тут же, быстро обхватив Кухулина за пояс, попытался его бросить.
Они долго так боролись, пока Фрейч не поскользнулся и не оказался под водой. Кухулин подержал его там некоторое время, а затем вытащил на воздух.
— Итак, — спросил он, — желаешь ли ты пощады?
Фрейч посмотрел Кухулину в глаза и замотал головой.
— Я не хочу, чтобы говорили, будто я просил пощады.
Кухулин ответил ему понимающим взглядом и вскоре передал мертвое тело Фрейча его друзьям с должным уважением и почетом.
На второй день Кухулин убил героя коннотцев Орлама, сына Мейв и Эйлилла, но пощадил его возничего, поставив ему условие, что тот поступит в точности так, как ему будет сказано. Кухулин взял голову Орлама и привязал ее к спине возницы.
— Возвращайся в лагерь и не останавливайся, пока не достигнешь его центра. Если ты остановишься или отклонишься от указанного пути, то тебя догонит моя праща.
Колесничий отправился в лагерь с головой Орлама, но, увидев у его границы Мейв и Эйлилла, подошел к ним и положил голову у их ног, пояснив, что потребовал от него Кухулин. Когда он закончил, они услышали окрик, и увидели на склоне холма Кухулина, размахивавшего пращей. В то же мгновение между королем и королевой со свистом пролетел камень и размозжил голову этого человека.
Мейв не стала ждать третьего дня и послала против Кухулина одного за другим сразу трех героев. Кухулин убил их всех, но третий, прежде чем погиб, сражался очень хорошо в течение целого часа, и Кухулин заснул от усталости сразу же по окончании этого поединка, не дожидаясь, пока я перевяжу его раны.
Когда Кухулин проснулся и возвратился в свой лагерь, его атаковали трое сыновей Фрейча со своими колесничими. Они сочли личным оскорблением то, что Кухулин нанес чести Коннота такой урон. Кухулин сразил и их, однако получил глубокую рану в правую руку. Именно тогда он поклялся, что, если снова увидит Мейв или Эйлилла, то поразит их из пращи в ответ за бесчестное нападение нескольких бойцов одновременно вопреки договоренности. Таким же способом он убил белку, которую кормила Мейв, ручную птицу, сидевшую у нее на плече, и еще нескольких мелких животных, бывших ее любимцами. Каждый раз, когда такое случалось, Мейв впадала в неистовство и посылала очередных героев за головой Кухулина, причем количество нападавших постоянно увеличивалось. Иногда, правда, они отказывались биться вместе против одного, и сражались по очереди, но чаще забывали о принципах и атаковали все одновременно. Результат всегда был один и тот же: Кухулин уничтожил их всех, хотя и дорогой ценой.
Когда я заснул, меня обвили дочери Калатина, и я увидел, как Мейв сумела использовать Фердию.
На девятое утро Мейв послала за Фердией, который завтракал вместе с воинами из Ленстера. Ей пришлось трижды посылать за ним, прежде чем он пришел.
И вот полог палатки откинулся, вошел Фердия. Некоторое время они в упор смотрели друг на друга. Фердия скрестил руки на груди, заставив свои костяные доспехи заскрипеть.
— Ты хочешь, чтобы я сразился с Кухулином, — сразу же заявил он.
— Да.
— Я не могу.
— Не будешь с ним драться?
— Именно. Не буду. Он мне как брат.
Мейв улыбнулась.
— Он был твоим товарищем, когда вы тренировались вместе. С тех пор прошли годы.
— Это не имеет значения. Мы все равно остаемся друзьями.
— Но ты с ним больше не виделся.
— А разве твоя дружба ограничена временем?
Мейв сменила мотивацию.
— Он сражается за Конора.
Уверенность стала сползать с лица Фердии.
— Конор — его господин, он присягал Конору на верность.
Мейв подалась вперед в кресле.
— Присягал человеку, нарушившему законы гостеприимства, разрушившему свое королевство ради женщины, не любившей его, человеку, который сейчас в Имейн Маче сам вопит, как женщина? Разве ты сохранил бы верность такому человеку?
Фердия пожал плечами.
