Черный Санглин ударил его грудью, и Эйлилл отлетел в сторону, его голова резко откинулась назад, и он упал среди камней, выступавших на мелком участке ручья. Он неподвижно замер, уткнувшись лицом в воду. Его люди подбежали, чтобы ему помочь, но конь в мгновение ока оказался в самой их гуще и принялся молотить в воздухе острыми копытами, словно ножами, привязанными к вращающимся колесам, и вырывать зубами куски мяса из их тел. Когда наконец им удалось поднять короля из воды, он почти захлебнулся.
Говорят, что в тот день от трех копий погибли три короля: Серый из Махи, который был Королем лошадей, Лири, Король колесничих, и Кухулин, величайший из героев.
Коналл опустился на колени у ног Кухулина, и кровь Кухулина закружилась в воде возле его бедер, пока поток не унес ее вниз по течению. Коналл наклонил голову, чтобы никто не видел его лица. Другие воины стояли поодаль и ждали. Наконец Коналл поднялся и пошел к своей колеснице. Лицо его было угрюмым, но видно было, что он полностью владел собой. Колесница снялась с места и помчалась в ту сторону, где находилась армия Мейв. Оставшиеся воины сняли тело Кухулина со столба и положили его на носилки. Они отвезли его к Эмер в Мюртемн, а потом поскакали догонять Коналла.
В тот день какая-то часть Кухулина перешла в Коналла, говорили, что он превратился в ужасное чудовище, которое повело ольстерских воинов в самую гущу армии Мейв, осыпало коннотцев градом смертоносных ударов, при этом не ощущая ни усталости, ни полученных ран, пока коннотцы, наконец, не дрогнули, и не бросились прочь с поля боя, преследуемые ольстерцами. Фергус и изгнанники отказались принимать участие в битве на чьей-либо стороне. Они стояли на вершине холма и наблюдали, как Коналл убил семь королей, бесчисленное количество простых воинов, а потом без отдыха преследовал отступающих коннотцев, пока в Ольстере не остались лишь чужаки, лежавшие на холодной земле, а их товарищи укрылись в глубине своих земель, зализывая раны. Все это Коналл сделал в память о Кухулине, как и обещал.
Когда коннотцы были разбиты, Коналл снова привел воинов Красной Ветви к руинам Имейн Мачи. Там они узнали, что Эмер приказала построить для Кухулина глубокую усыпальницу, поместить туда все его имущество, а также камни, на которых огамическим письмом были вырезаны его имя и родословная.
Эмер стояла рядом с телом Кухулина у открытой гробницы. Все мужчины и все женщины, которые могли передвигаться, пришли, чтобы услышать ее поминальную песню. Она повернулась к ним спиной и подняла руки. Ее голос возвысился и поплыл над долинами, воспарил над деревьями, прокатился по берегу моря.
