- Да, это так. Только он наверняка предупредил вас, что в этом случае вы должны беспрекословно слушаться его. Ну, а теперь, стало быть, меня. И не задавать лишних вопросов. И не думать ни о каких последствиях ваших действий короче, полностью положиться на нас.
- Да. Я согласен, - после секундной паузы кивнул Бен.
- Хорошо, - сказал Макгвайр и поднялся. Он отошел к окну, а потом снова повернулся к Бену. - Где родился ваш сын? - неожиданно спросил священник.
- Я не понимаю...
- Я спрашиваю, где родился Джои Бэрдет? - не отступал Макгвайр.
Бен уставился в пустоту. Заметив это, Макгвайр сразу понял, о попал в точку. Теперь оставалось лишь ждать ответа.
- В Манхэттене, - не глядя на него, сказал Бен.
- А в какой именно больнице?
- В клинике пресвитерианской церкви. В Колумбийском медцентре.
- Кто принимал роды?
- Доктор Герберт Райфельсон.
- Как мне связаться с ним? - продолжал допрашивать священник.
- Это невозможно. Три месяца назад он скончался от сердечного приступа, сообщил Бен.
"Неплохо придумано", - отметил про себя Макгвайр.
- Наверное, после него остались больничные карты его пациентов?
- Откуда мне знать? - начал заводиться Бен, швырнув сигару прямо на пол. Я его секретаршей не работал! - Он встал и вплотную подошел к священнику. Послушайте, святой отец. Я не знаю, что вы пытаетесь сейчас разнюхать... Но мне скрывать действительно нечего. Мой сын, я повторяю, родился в клинике пресвитерианской церкви в Манхэттене, а роды у жены принимал доктор Райфельсон. Макгвайр улыбнулся.
- Мы уже проверили все бумаги в больнице. И никакого свидетельства на Джои Бэрдета, разумеется, там не обнаружили. А тем более - историю болезни Фэй Бэрдет. Также не нашли мы и чека на оплату медицинских услуг ни от вашего имени, ни от имени Фэй.
- Ну, значит, они плохо ведут свои записи и кое-что упускают... Я же не могу отвечать за их канцелярию! Мальчик родился там, и добавить мне к этому абсолютно нечего.
Макгвайр чуть заметно кивнул.
- Бен... А вы мне правду рассказываете? - проникновенно спросил он.
- А что же еще, черт побери! - взорвался Бэрдет. - И какая вам вообще разница, в какой больнице родился мой сын? Вы же сейчас попусту теряете время, а жизнь моей жены, между прочим, остается в опасности! - возмутился он.
Но Макгвайр вдруг вцепился ему в плечо.
- Я теряю время? - спросил он, глядя Бену прямо в глаза. - Вероятно, вы и сами догадываетесь, почему это происходит...
- Но Чейзен не может принять облик младенца. Это же полная чушь! продолжал кипятиться Бен.
- Возможно, вы и правы. Но существуют и другие причины, по которым вы сейчас отказываетесь сообщить мне всю правду... - Священник оставил плечо Бена в покое и зашагал к двери, однако у самого порога опять оглянулся. - Если у вас пропадет все же желание постоянно врать и вы захотите сообщить мне нечто важное, я вас с удовольствием выслушаю. Если же нет, мне придется самому докопаться до истины. И тогда вам останется уповать только на Господа Бога.
***
Чувствуя, как нарастает в груди волна отчаяния, Макгвайр отправился в Управление епархии и заперся там в кабинете, еще недавно принадлежавшем монсеньеру Франкино. К счастью, у него нашелся верный и надежный друг - словак Бирок. Если кому-то и можно было поручить такое Ответственное дело, как выяснение причин молчания Бена, то только ему. Но времени было в обрез. И действовать предстояло очень быстро и оперативно. Смена Стража должна произойти в пятницу, до которой осталось всего лишь шесть дней.
Макгвайр поставил ближе настольную лампу и устало потер глаза. Ставни на окнах были закрыты, и лучи солнца не могли проникнуть сюда.
Позади стола находился маленький сейф, запертый на два замка. Священник достал ключи и открыл его. Внутри в строгом хронологическом порядке хранились толстые картонные папки, и все бумаги в каждой были аккуратно разделены вертикальной чертой на две части.
Он вынул первые две. На одной стояла надпись "Элисон Паркер/Сестра Тереза", на другой - "Уильям О'Рурк/Отец Галлиран". Во второй папке он нашел подробное описаний жизни человека по фамилии О'Рурк, ставшего впоследствии отцом Галлираном, которому якобы принадлежал приход в районе Квинс, но более двадцати лет назад он был закрыт и прихожане перешли в другую церковь.
Он внимательно изучил историю отца Галлирана и перешел к другой папке - с описанием жизни Элисон Паркер и легендой сестры Терезы, которая утверждала, что та якобы с восемнадцати лет была монахиней.
И вновь волна непонятного страха начала охватывать отца Макгвайра - его пугала эта бесконечная цепочка, частью которой теперь стал и он сам.
