Пули калибра 5.56 с треском впивались в каменные колонны, выбивая из них облачка серой крошки. Они прошивали насквозь старые церковные скамьи, превращая сухое дерево в щепки. Воздух мгновенно наполнился запахом пороха и горячего камня.
Хавьер действовал на чистых рефлексах. Он рванул к Люсии, с силой дёрнул её вниз, на пол, за массивное основание алтаря. Накрыл её собой, одновременно выхватывая «Глок».
Лена закричала — короткий, сдавленный вскрик, когда один из осколков полоснул её по щеке. Она рухнула на пол рядом с алтарём, инстинктивно закрывая голову руками. Её ноутбук со звоном упал на каменные плиты, экран погас.
Хавьер приподнялся на локте, выглядывая из-за укрытия. Он ничего не видел, кроме вспышек выстрелов в тёмных проёмах разбитых окон. Они били прицельно. Профессионально.
Он выстрелил дважды в сторону ближайшего окна. Не чтобы попасть. Чтобы выиграть мгновение. Грохот его пистолета в замкнутом пространстве оглушал, но тонул в яростном треске винтовок.
Он снова упал за алтарь. Лена смотрела на него широко раскрытыми, полными ужаса глазами. По её щеке текла тонкая струйка крови. — Они знали! — крикнула она, перекрывая грохот. — Это оборудование… это был маяк!
— Знаю! — рявкнул Хавьер. Он перезарядил магазин, его пальцы двигались с механической точностью. — Гениально, блядь!
Он снова выглянул. Огонь на мгновение стих. Перезарядка. — Сколько их? — спросила Лена, голос дрожал. — Достаточно, — бросил он. — Слушай меня. Нам нужно двигаться. Под алтарём. Вход в катакомбы. Джанни говорил о нём.
Надежда, такая яркая всего минуту назад, превратилась в горький пепел во рту. Они были в ловушке. В огромной каменной гробнице, где их методично собирались похоронить. И свет, который вёл их сюда, оказался всего лишь отблеском снайперского прицела.
Порох пахнет неправильно в церкви.
Это была первая мысль Хавьера. Не боль, не страх. Просто мысль, чистая и посторонняя. Воздух, пропитанный камнем, ладаном и пылью, прорезал едкий запах современного, бездушного насилия. Запах святотатства.
Стекло из витража над алтарём взорвалось внутрь. Рубиновые и сапфировые осколки пронеслись над головой. Красиво. И смертельно.
В тот же миг Хавьер рухнул на пол, увлекая за собой Лену и волоча за руку безвольное тело Люсии. Он накрыл их собой. Каменная крошка от пули, ударившей в колонну, осыпалась ему на спину.
Хаос.
Деревянные скамьи, пережившие сотни лет молитв, разлетались в щепки. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве нефа был физическим. Он бил по ушам, по внутренностям, вибрировал в каменном полу.
Тело хотело одного. Разум — другого.
— Лена! — его голос был рыком, перекрывающим грохот. Он навалился на скамью всем телом, рывком опрокидывая её на бок. Дерево протестующе заскрипело, но поддалось. Массивное дерево с глухим стуком встало на бок, создавая хлипкое, но единственное укрытие. — Ноутбук! Уничтожь! Сейчас!
Он схватил Люсию, почти невесомую, и затащил её за скамью. Голова сестры безвольно мотнулась, глаза были закрыты. Она не здесь. Она в безопасности, там, где пули не могут достать сознание.
Лена, бледная, с широко раскрытыми от ужаса глазами, на мгновение замерла. Паника схлынула, уступая место холодному расчёту. Она рванулась к открытому кейсу. Маяк. Их проклятие. Её пальцы метнулись к клавиатуре, но очередь пуль, прошившая крышку ноутбука, оборвала эту мысль.
Времени не было.
Тогда она с треском вырвала жёсткий диск из корпуса и, не разгибаясь, со всей силы начала бить им о каменные плиты. Снова и снова. Чёрная коробочка треснула, обнажая серебристый диск внутри.
В этот момент шальная пуля, срикошетив от стены, ударила в кейс. Нейропроцессор «Цикада-7», ключ к её надежде, разлетелся на куски чёрного кремния и тонких золотых проводков. Лена смотрела на обломки своей мечты, и на её лице на долю секунды проступила всепоглощающая пустота. Затем она отползла назад, в тень скамьи.
Хавьер уже вёл ответный огонь. Его пистолет в руке был продолжением воли. Каждый выстрел — выверен. Он видел движение в разбитых дверных проёмах, тени, мелькавшие за колоннами. Двое. Нет, трое. Профессионалы. Люди Хелен.
Он заметил движение справа. Один из ликвидаторов обходил их с фланга. Его ствол был направлен прямо на Лену, которая пыталась перезарядить свой маленький «Глок», уронив магазин на пол.
Времени на крик не было. Хавьер бросился наперерез.
Боль взорвалась в левом плече — ослепительная, чистая. Раскалённый гвоздь, прошивший тело насквозь. Рык вырвался из его горла — не крик боли, а животный звук ярости. Он не упал. Развернулся на пятке, игнорируя огонь в плече, и дважды выстрелил. Тень за колонной дёрнулась и исчезла.
Он прижался спиной к скамье, тяжело дыша. Левая рука повисла плетью. Кровь текла быстро, пропитывая одежду, капая на древние каменные плиты.
Они не продержатся. Ещё минута, две, и их прижмут перекрёстным огнём. Выхода не было. Кроме одного.