Легейд наклонился и вытащил копье и сразу же совершенно неожиданным движением метнул его в Кухулина. В спешке он не успел как следует прицелиться: оно не попало в Кухулина, зато попало прямо в грудь его верному колесничему.
Мне показалось, что меня ударил великан. Я качнулся и упал на пол колесницы. Кухулин склонился надо мной.
— Прости, — прошептал он. — Оно предназначалось мне. Вытащить его?
Я покачал головой, взглянув на свое отражение в его доспехах. На моих губах вскипала розовая пена.
— Нет. Это единственное, что не дает мне развалиться на части. Продолжай, со мной все будет хорошо.
И тут весь мир провалился в кромешную тьму.
Кухулин встал над телом своего друга и снова оказался лицом к лицу с Легейдом.
— Теперь у тебя всего одна рука, и ты лишился колесничего. Теперь ты сдашься?
Кухулин замотал вожжи вокруг пояса и покачал головой. Вперед вышел еще один друид.
— Я тоже требую копье, — прокричал он.
— Я сегодня и так уже раздал подарков больше чем достаточно, — ответил Кухулин, — и они обошлись мне слишком дорого.
— Ты не человек чести, — глумливо заявил жрец. — Барды Ирландии будут слагать легенды о твоем скупердяйстве!
— Ну уж нет! — воскликнул Кухулин.
Он швырнул второе копье с такой силой, что оно пронзило друида и убило еще троих человек, стоявших за ним. Лицо Кухулина исказила ярость, когда он увидел, что Легейд вытаскивает копье, явно для того, чтобы бросить его назад. Он ждал, выпрямившись во весь рост. Легейд опять промахнулся, и копье вонзилось в бок Серого. Конь заржал от боли и опустился на одно колено. Когда он попытался подняться, из раны струей хлынула кровь. Кухулин выпрыгнул из колесницы и бросился к лошади.
— Не бойся, старина, — нежно промолвил он. — Ступай, найди себе место поспокойнее.
Его меч рассек упряжь, и лошади оказались свободными. Серый неуклюже потрусил вперед, помахивая свисавшим из бока копьем. Черный тихо заржал и побежал вслед за ним.
Вперед, перешагнув через тела двух своих предшественников, вышел третий друид.
— И я требую копье.
Кухулин сунул руку в колесницу, доставая третье копье.
— Я почему-то так и думал, что ты именно его попросишь.
Друид почти вплотную приблизился к нему, и тут Кухулин узнал в нем ольстерца, одного из изгнанников.
— Понимаешь, я обещал, что попрошу, — сказал тот.
Кухулин кивнул.
— Понимаю. Мейв умеет оказывать на людей такое влияние.
Друид не понял.
— Вынуждает давать обещания?
— Вынуждает умирать раньше времени, — ответил Кухулин, и выбросил вперед руку.
Копье пронзило горло друида и убило троих человек, стоявших позади него.
Легейду лишь с трудом удалось вытащить скользкое от крови копье. Он нацелил его на Кухулина, словно пику. Кухулин продолжал стоять возле колесницы, пренебрежительно глядя на противника. Их глаза на секунду встретились, а в следующее мгновение Легейд бросился на Кухулина, направив острие копья прямо ему в грудь. Когда наконечник был уже на расстоянии руки от его тела, Кухулин попытался отбить его щитом — движение, которым он защищал себя тысячу раз.
На этот раз рука его не слушалась, да и щита в ней не было.
Копье вонзилось ему в бок и сломалось. Сила атаки была такова, что Легейд оказался вплотную к Кухулину, и рука героя метнулась к его горлу, словно змея, схватила за кадык, и резко вывернулась — так, что треск ломающихся хрящей услышала даже Мейв в своей колеснице.
Легейд свалился на землю, хватаясь за горло и тщетно пытаясь вдохнуть. Кухулин внезапно упал на колени. Он зацепился здоровой рукой за край колеса и рассеянно смотрел, как его внутренности сворачиваются кольцом между ног. Колесница Мейв покатилась вперед. Королева остановилась перед Кухулином, посмотрела на его рану и улыбнулась.
— Итак, ольстерец, пришла твоя смерть.
Кухулин поднял голову.
— Полагаю, не намного раньше, чем твоя, — хрипло выдавил он.
Эйлилл выпрыгнул из колесницы и приблизился к умирающему герою. Лицо его было угрюмым.
— Я не нахожу в этом радости, — промолвил он. — Могу ли я что-нибудь для тебя сделать?
Кухулин посмотрел на него благодарным взглядом и показал в сторону ручья.
— Я бы хотел пойти туда и попить. Если подождете меня, то я… скоро вернусь, — его голос почти превратился в шепот.
Мейв скривилась.
— А если не вернешься?
Кухулин улыбнулся.
— Тогда вы будете знать, где меня найти.
Он наклонился, распахнул плащ и, завернув в него все, что выпало из живота, прижал к груди, словно женщина ребенка. Он встал, почти полностью выпрямившись, и сказал, обращаясь к Эйлиллу:
— Запомни, если я не вернусь, то ты должен прийти и поискать меня. Я далеко не уйду.
Эйлилл кивнул, и Кухулин медленно заковылял к ручью, не обращая внимания на крики Мейв, обрушившейся с ругательствами на Эйлилла.