Да, мы видели друг друга впервые. Мне не нравится, когда меня воспринимают, как нечто само собой разумеющееся. Мне доводилось видеть, как более сильные мужчины, чем он, останавливали своих коней на всем скаку перед стенами моего замка, нарушая тишину прекрасного утра, проведенного мною за вышиванием. Один даже проскакал мимо, когда пара его лошадей, не обращая внимания на крики хозяина, врезалась прямо в стену, в результате чего он целый месяц гостил у нас в замке, пока мы ждали, когда он очнется. Этот маленький смуглый юноша не был для меня кем-то необычным — мужчин я видела и раньше. Великие герои приезжали свататься ко мне и с удивлением обнаруживали, что осыпание женщин пылью вовсе не открывает двери в мой дом. Он ничем от них не отличался, за исключением того, что был почти мальчиком. Красивым мальчиком, но, тем не менее, мальчиком.
Я подняла руку, приветствуя его. После короткой паузы, длившейся какое-то мгновение, он поднял руку в ответном жесте.
— Приветствую тебя, — сказала я. — Как тебя зовут и что привело тебя в наш дом?
Он кивнул головой в мою сторону:
— Ты.
Голос его был высоким, как у мальчика, и в то же время звучал уверенно, как голос взрослого мужчины. Мы с подругами часто спорили о том, какими качествами должен обладать мужчина. Когда дело доходило до голоса, наши мнения разделялись. Некоторым нравились глубокие рычащие низкие тона, которые исходят как будто из груди, а другие предпочитали более мягкие и мелодичные. Мои подруги сгрудились за моей спиной, словно стайка утят за своей матерью. Я не оборачивалась. Раздававшийся сзади шепот и смущенное хихиканье говорили мне о том, что старый трюк с колесницей подействовал на большинство моих товарок. Можно было только диву даваться, как такой хрупкий мальчик смог завоевать в качестве трофеев с дюжину отрубленных голов, висевших по бокам его колесницы. Должно быть, он обладал скрытой силой, которую, возможно, было бы интересно высвободить. Интересно любой другой, но, разумеется, не Эмер, дочери Форгалла Монаха. Кроме того, вполне возможно, что эти головы он у кого-нибудь позаимствовал или просто украл. Борода у него еще не оформилась — нет, тут я сильно преувеличиваю, борода пока была еще не более чем плод его воображения. Было трудно воспринимать его всерьез.
Он стоял в своей колеснице, словно молодой племенной бычок, позволяя женщинам рассмотреть его со всех сторон. Что ж, я не собиралась пускать в свой огород быка — независимо от его размера. Пора было дать ему от ворот поворот.
— У тебя вовсе нет имени или же в твоих краях не принято давать людям имя?
Мне показалось, что он улыбнулся.
— Меня зовут Сетанта, но мужчины называют меня Кухулином.
— Как же тогда тебя следует называть женщине?
— Это зависит от многих вещей.
— Например, от того, нравится ли ей, что ты появился у нее на пороге без приглашения, словно западный ветер?
— Она должна радоваться ветру в жаркий день.
— Только если он приносит ей прохладу, а не целую бурю.
Кухулин, похоже, был озадачен. Я тряхнула головой, отбрасывая назад волосы, и с них полетела пыль, поблескивая на солнце яркими искорками. Он понял намек и принял серьезный вид.
— Я приношу свои извинения. Я так спешил, что невзначай дурно себя повел. Может быть, вы предпочли бы, чтобы я вас покинул?
Я немного подождала, чтобы посмотреть, серьезно ли он говорит, или это лишь пустые слова. Он продолжал смотреть на меня открытым взглядом, и я поняла, что он искренен. Я приблизилась к его колеснице и показала жестом, что он может сойти вниз. Он сделал шаг вперед и мягко приземлился рядом со мной. Он оказался почти такого же роста, как я, и волосы его были настолько же темными, как мои — светлыми. Мне показалось, что все вокруг затаили дыхание, ожидая, что произойдет дальше. Я наклонилась и зачерпнула пригоршню сухой земли. Затем я протянула руку над его головой и раскрыла ладонь, просыпая между пальцами землю, которая струилась тоненькими ручейками на его голову и скатывалась по волосам. Он стоял неподвижно, ожидая, когда я закончу. Когда моя ладонь опустела, я положила ее ему на голову и погладила, словно он был моим любимым псом. Вокруг его головы ореолом взметнулось облачко пыли.
— Теперь мы квиты, — сказала я.
Наступила тишина, а потом кто-то засмеялся, — скорее всего Граинна. Выражение его лица не изменилось, но в глазах я увидела лукавое веселье. Он наклонился и, зачерпнув две пригоршни земли, подбросил ее высоко в воздух, так, что она осыпала всех присутствовавших. Мы все рассмеялись, кроме Граинны, которая сердито взглянула на него и начала оглядываться по сторонам в поисках хорошего камня. Напряжение спало. Он подошел ближе и положил руки на мои плечи.
— Ты действительно та, за которой я приехал, — тихо произнес он.
Я позволила ему постоять так еще несколько мгновений, а потом улыбнулась и отступила назад.
— Для того чтобы завоевать меня, тебе понадобится нечто большее, чем пара пригоршней пыли.
Он напрягся.
— Что же?
— Это пытались сделать многие мужчины, и каждый из них был отважным воином. Но ни один из них не добился успеха.
— Я добьюсь.