Страж полностью

Ревик покачал головой, задыхаясь.

Он почувствовал, как боль в лёгких усилилась. Хайли обхватила рукой его член, нежно поглаживая его, сжимая достаточно сильно, чтобы он застонал.

«Просто дай ему почувствовать тебя рядом, брат. Это всё, чего он хочет. Дай ему свой свет. Скажи ему то, что он хочет знать, и мы так хорошо о тебе позаботимся. Я обещаю тебе, мы так и сделаем».

Ревик закрыл глаза.

Он не ответил ей.

Он также не ответил Тореку.

В тот раз он даже не взглянул на него.

Он не доставит этому засранцу такого удовольствия.

Он также не даст ему того, чего он хотел. Он не станет. Ему было наплевать, как долго ему придётся это терпеть.

Он мог пережить его.

Он мог пережить абсолютно всех, бл*дь, если ему понадобится.

Когда он поднял глаза в следующий раз, Торек хмурился, и ещё большее недоумение появилось в его золотистых глазах. Долгое мгновение он просто стоял там, наблюдая за Хайли, которая продолжала притягивать его свет, прикасаясь к нему, пока Ревик снова не застонал. Ошейник вспыхнул, когда его боль усилилась и вышла из-под его контроля, когда Хайли не остановилась.

Торек продолжал молча наблюдать за ними, и его золотые глаза сияли в свете огня.

***

«Проснись, брат. Проснись…»

Голос был умоляющим; он притягивал его, возвращая в сознание.

«Проснись, мой очаровательный брат…»

Ревик почувствовал, что борется с притягательностью этих слов, сначала бездумно.

Затем он почувствовал запах еды.

Не просто еды. Мясо.

Обжаренное на углях мясо…

Бл*дь, пахло стейком.

Его глаза распахнулись, и он издал тихий звук.

— Ты голоден, брат? — спросил Торек.

Он улыбнулся, когда Ревик поднял глаза.

Ревик только тогда понял, что его тело перенесли.

Он посмотрел на свои руки, увидел там наручники, понял, что отсутствие физического света, которое он ощущал с закрытыми глазами, исходило из-под тяжёлого деревянного стола. Он был прикован цепями к полу у стула другого видящего.

Как грёбаный пёс.

Он уставился на металлические кольца в полу, на свои ладони. Он понятия не имел, сколько времени прошло с тех пор, как он ел в последний раз. Он, конечно же, был голым. Он почувствовал себя чище, как будто кто-то вымыл его из шланга, но он всё равно не чувствовал себя по-настоящему чистым.

Видящий в кресле над ним, напротив, был полностью одет и выглядел так, словно только что вышел из душа. Он снова улыбнулся Ревику после того, как понаблюдал, как тот оценивает, где он сейчас находится, и ограничения своего нынешнего положения.

— Ты, должно быть, проголодался, — сказал Торек.

Ревик не ответил.

— Ответь мне, — сказал Торек, и его голос стал чуть твёрже. — Ты голоден, брат? Скажи мне.

Ревик кивнул, не желая говорить.

— Ты знаешь, что ты должен сделать, чтобы поесть… — начал Торек.

— Отъе*ись, — сказал Ревик, обрывая его. — Просто ударь меня ещё раз, если ты этого хочешь.

Торек вздохнул, негромко щёлкнув.

Слегка пожав плечами, он отрезал кусочек стейка на тарелке перед собой. Ревик не мог не наблюдать, как золотоглазый видящий поднёс его ко рту, запихнул в рот и задумчиво жевал несколько секунд, прежде чем проглотить, бросив взгляд вниз на Ревика.

— Это простая вещь, брат. Мелочь.

Ревик почувствовал, как его голод снова переходит в гнев, почти ненависть.

— Зачем ты это делаешь? — прорычал он. — Какого хрена ты от меня хочешь?

Торек рассмеялся.

— Я абсолютно ясно дал понять, чего хочу от тебя, брат. Я был предельно откровенен с самого начала. Я хочу, чтобы ты поговорил со мной. Я хочу, чтобы ты сказал мне всё, о чём я попрошу. Я хочу знать все твои тёмные, грязные маленькие секреты. Особенно о той женщине, в которую ты был так сильно влюблён, когда уходил из моего клуба той ночью. Я хочу полной прозрачности между нами. По крайней мере, в некоторых областях

Ревик покачал головой, один раз.

— Я не могу этого сделать, — сказал Ревик. — Я не могу, Торек.

— Не могу? — удивлённо переспросил Торек. — Или не буду?

— Не могу, — сказал Ревик, холодно глядя на него снизу вверх. — Ты зря тратишь своё время.

— Почему ты не можешь, брат? — Торек отправил в рот ещё один кусок стейка, энергично пережёвывая. Указав вилкой на Ревика, он склонил голову набок. — Это из-за твоих друзей-адипанцев?

Ревик почувствовал, как всё его тело замерло.

Он скрыл свою реакцию на лице.

Тем не менее, он не мог отделаться от мысли, что не успел полностью избавиться от этого ощущения, по крайней мере, вовремя.

Бл*дь. Это было из-за Элли?

Это, чёрт возьми, не могло быть из-за Элли, не так ли?

Не сейчас, когда весь Адипан и Совет защищают её — этого не могло быть.

Он держал вопрос так далеко в своём сознании, что его было совершенно не видно.