— Значит так, — найдя нужную дверь, говорит Вадим подопечной. — Веди себя хорошо, прилично и слушайся моего друга. Тут ты в безопасности. Но, — подойдя к ней, строго подчёркивает он. — Никаких выкрутасов. Игры для тебя закончились. Надо в туалет — говоришь ему. Не смей покидать комнату в одиночку.
— Спасибо, но я не маленькая и сама разберусь. Пошли уже.
— Разберётся она, — стонет Вадим. — Да ты хуже маленького ребёнка.
— Чего? — недовольно скривив мордаху, Аня отходит от него и встаёт в защитную позу, сложив руки на груди.
— Дети влетают в неприятности по незнанию, а ты нарочно. Ты хоть раз считала, сколько дерьма натворила из-за банальной скуки?
Он всё ещё злится на неё за то, чем для закончилась её последняя «скука». Швы до сих пор побаливают и нуждаются в каждодневной перевязке. Судя по виноватой мине, Аня вспомнила не только недавнюю потасовку, но и её причины, повлёкшие смерти двух человек. Натворила она немало, но в этот раз не ищет виноватых в своём окружении.
— Я поняла тебя, — смиренно шепчет подопечная, склонив при этом голову, чем прячет лицо под волосами. Вадим не знает точно, о чём она, но надеется на схожесть их мыслей.
— Всё запомнила?
— Угу.
Вадим стучит в нужную дверь и не слышит отклика, хотя Артём должен уже давно должен быть на рабочем месте. Он осторожно заходит внутрь помещения и осматривается. Кабинет угловой, достаточно просторный и светлый, с парой рабочих столов, на стене несколько выключенных экранов, а у окна стоит мужчина в наушниках спиной ко входу. По его рыжей, лохматой шевелюре и всё такой же худощавой фигуре Вадим без труда узнаёт друга. Заговорщицки показав подопечной палец у губ, он бесшумно подкрадывается к цели и вонзает пальцы ему в рёбра.
— А-а-а!!! — разносится вопль, и Артём подпрыгивает на месте. — Мать твою! — он оборачивается и зло смотрит на вторженца. — Вадим? — ошарашено. — Какого хрена?!
Вадим заливается смехом, наблюдая, как перепуганный экс-одногруппник отталкивает его и спешно стягивает с себя наушники, шепча проклятия в его адрес. Раньше Вадим очень любил подобным образом приветствовать соседа по комнате в общежитии, когда тот витал в облаках. Разок довёл до обморока, но тот, вроде, привык. Да только за годы спокойствия опять растерял хватку.
— Кретин… сдохну так из-за твоих выкрутасов когда-нибудь, — бормочет Артём, усаживаясь за стол. — И как девчонка только тебя терпит?
— У нас с ней всё наоборот. Это Тёма. А твою сегодняшнюю занозу…
— Да-да, — нервно отмахивается от него друг. — Знаю я её. Не имею чести познакомиться. Вон стол, можешь устраиваться за ним.
Аня боязно усаживается на указанное место, недоверчиво посматривая на не слишком гостеприимного нового знакомого. Вадим же, напротив, не переживает на этот счёт: Тёма достаточно надёжный и ответственный человек, а когда отойдёт от их коронного приветствия, вновь станет чудаковатым задротом с синдромом гиперопеки. Вадим расстёгивает рюкзак и вытаскивает оттуда пачку бисквитов, протягивая её другу. Тот лишь кивает, уткнувшись в один из мониторов перед собой. На большую реакцию Вадим и не рассчитывал.
— Телефон, — требует он у подопечной. — И не давай ей пароль от вай-фая, — добавляет Артёму, на что получает очередной кивок.
— За что? — стон чистейшего непонимания вырывается из подопечной.
— За язык без костей, — сухо отрезает Вадим и принимает телефон из её рук, а по комнате разносится несдержанный смешок слушателя. Вадим игнорирует молящие о прощении глазки. Здесь она в безопасности, так что «Страж» не понадобится, а без доступа в интернет у неё будет меньше шансов подвести его. — Следи за ней.
— Да-да-да, — безразлично доносится ему вслед, когда Вадим выходит из кабинета и едва не сталкивается нос к носу с одним из подчинённых Артёма. Приветственно кивнув, спешит обратно. Аня в надёжных руках, у неё есть ноутбук, чай, бутерброды и целое здание охраны. С ней всё будет хорошо, а теперь ему пора к сестрёнке.
***
Несколько часов спустя
Отсидевшись в очередях и покончив с делами, Вадим возвращается обратно в отделение с Соней на руках. Детские поликлиника и больница в Краснодаре находятся недалеко, буквально на расстоянии квартала. Поэтому, чтобы не возиться с коляской и не напрягать сестру лишним вниманием, он решил от начала и до конца проносить её на себе. И ему хорошая разминка, и ей приятно. Больничные дела улажены, первый шаг к становлению сестры на ноги сделан. Теперь они пешочком возвращаются обратно, наслаждаясь обществом друг друга и прохладной погодой. Ни о чём не говорят. Вадиму просто приятно нести её худенькое, но живое тельце на руках и чувствовать себя нужным последнему родному человеку в этом мире. И, похоже, это чувство взаимно, судя по тому, как сильно Соня прижимается к нему.
С её бледной кожей, торчащими из-под белой кепки ушами и синяками под глазами от бессонной ночи за ноутбуком она напоминает ему панду. Только до ужаса тощую панду, которую так хочется откормить. Вадим одёргивает себя за стариковские мыслишки. Ему всего тридцать два, а уже думает, как их покойная бабуля.
