– Чушь полная, никчемная! – вспылил царь, ладонью старательно плеская себе на лицо холодную балтийскую воду. – Забирать – так всё и сразу! Чего мелочиться? Вона, как с Азовскими городками и крепостями получилось, любо-дорого посмотреть!
– Не скажи, государь! – вмешался разумный, как всегда, Франц Лефорт. – В конечном итоге – всё надо забирать… Но ведь можно и по частям? Разумно ведь: на запад – с востока идти?
– Делайте, что хотите, умники! – обидевшись, надулся Петр, подёргивая от возмущения своими редкими усишками. – Алексашка! Вели Лаудрупу приставать к берегу восточному…
Шли вдоль неровного речного русла: Лаудруп и Егор – впереди, как настоящим барам и положено, Пётр и Лефорт – с большими плетёными корзинами в руках, чуть поотстав. В водах Наровы голые мужики усердно тягали короткий бредень, изредка переругиваясь между собой по-русски. На том же языке перекликались и мальчишки-пастухи, пасущие маленькие стада тощих коз и баранов.
Крепость Иван-города состояла из восьми мрачных башен, покрытых тёмными свинцовыми крышами.
– Глупость какая-то! – заявил Лаудруп. – Представляю, как там жарко в летний полдень! Надо же – столько свинца не пожалели…
Крепостные бастионы Иван-города были густо покрыты заплесневелым мхом и даже местами – реденькой травой, проросшей сквозь камни, на свинцовых крышах башен зияли многочисленные дыры. Было совершенно очевидно, что шведы в последние годы совершенно не занимались этой – когда-то грозной – твердыней.
– Алексашка, постой! – громко закричал Пётр. Егор, внутренне передёрнувшись, пошёл навстречу царю, проговорил – тихо и ласково:
– Мин херц, дорогой ты мой! Что ж ты по-русски-то орёшь? Ополоумел совсем? Повяжут ведь! Договаривались же: общаться только на языках иноземных…
– Ладно, не сердись, охранитель! – тут же покладисто перешёл на немецкий язык царь. – Лучше объясни мне, глупому: зачем нам надо первым делом занимать этот никчемный Иван-город? В чём здесь выгода, профит какой?
– База нам нужна, Пётр Алексеевич! База – где можно заранее заскладировать запасы продовольственные и огневые… Дороги-то наши российские – одно название только. Вот решим мы штурмовать крепость Нарвскую. И – что? Потянутся от самой Москвы обозы длинные, бесконечные. Треть из них застрянет в грязи русской, серьёзной, а у другой трети колёса отвалятся по дороге…
– Верно то! – подошедший Лефорт поддержал Егора. – Для войны со шведами нужны базы промежуточные! И совсем необязательно, что такой базой Иван-город быть должен. Городишко Юрьев вот – тоже расположен удобно весьма. Псков также годится под базу серьёзную…
По хлипкому мосту они перешли через мелководную и шумную Нарову, поднялись на высокий холм, с которого открывался шикарный вид на всю Нарвскую крепость и её ближайшие окрестности.
– О, какое хорошее место для наведения мостов дополнительных! – заявил Лефорт, указывая подзорной трубой на русло Наровы, делящееся в двух верстах от крепости на несколько узких рукавов.
– Очень даже хорошее! – согласился Пётр. – Но ты, герр Франц, поведай мне лучше о том, что думаешь о самой крепости. Можно ли её взять быстро, наскоком одним?
Лефорт отрицательно покачал головой:
– Нет, государь! С наскока – не взять! Тут осада нужна долгая, по всем правилам…
Каменные бастионы Нарвы, выступавшие широкими полукружьями, действительно, смотрелись очень даже солидно: светлые крепостные стены, сложенные из гранитных валунов, были высоки и широки, из многочисленных башенных щелей и амбразур угрожающе высовывались дула пушек и картечных мортир.
– Фома, Глория, Кристеваль, Триумф, – неторопливо перечислил Лаудруп названия бастионов, подытожил: – Стены сей крепости очень прочны, чугунные ядра раскалываются об них на части мелкие. Да и рыть апроши – дело бесполезное, только порох переводить зазря…
Царь, очевидно, понял датчанина и без перевода, надолго приник к окуляру подзорной трубы, после чего спросил хмуро:
– Это что же получается? Данную крепостицу взять невозможно? Штурмом ежели? Только если долгим измором?
– Это как посмотреть на задачу сию! – важно произнёс Лефорт. – Осада крепости не обязательно должна быть долгой… Ежели противник расслабится, то он и запасов всяких не создаст должных. Так, месяцев на четыре-пять. Стандартное решение… Если начать внезапно – блокаду полную, то и виктория будет всенепременно. Можно и штурмом решить всё. Только вот…
– Что – только?
Лефорт покаянно взялся ладонью за лоб:
– Только пятнадцать штурмовых единорогов, годных к разрушению таких крепких стен крепостных, купил я во Франции, государь! Моя вина…
– А сколь надобно?
– Сам считай, государь! На каждый из бастионов этих требуется по пятнадцать единорогов ломовых… Что получается? Шестьдесят! Без этого не стоит и начинать осаду! Шестьдесят орудий и сто двадцать тысяч ядер чугунных, а лучше – двести тысяч. Докупать ещё пушек теперь надобно…
