Шумной гурьбой мы спустились на первый этаж и оккупировали большой стол. Все же теперь были при деньгах. Грех не покутить при таком раскладе. Правда, вусмерть никто не упился. Мы люди порядочные, да еще и с девушками. Приняли, сколько душа требовала, поглазели на выплясывающих кан-ран танцовщиц, да на том и угомонились.
— Может, сегодня проведем ночь у меня? — шепнула мальвийка, когда все немного успокоились. — Там нам будет уютней, чем в нумерах…
— Договорились, — легко согласился я. Это так заманчиво… Кэйли не водит мужчин к себе домой. Хотя у нее не особняк, а своя квартирка в доходном доме.
— Роальд! — позвал я.
— Что? — повернулся он.
— Пора нам выдвигаться, — сказал я. — На ночь в клубе оставаться не будем.
— Ну и правильно, — одобрил мое решение десятник. — А то как бы чего не вышло. — И отправил Тима искать для нас экипаж. Пешком идти никому не хотелось.
Вмешались девушки. Иша и Лэри не пожелали оставлять нас, а потому потребовалось два экипажа. И Вельд их поддержал. Сумасшедший. Ну ничего, поймет, насколько влип, когда они его делить начнут!
Примерно через полчаса мы все же выбрались из «Серебряного звона». И поехали в управу. Нет, не для того, чтобы продолжить праздновать мою победу в Большой Игре, танцуя на площади перед магистратом и купаясь голышом в городском фонтане, как делают некоторые экстравагантные личности. Нас вело исключительно важное дело. Оба банка ведь закрыты. Вот Роальд и посоветовал положить пока дарственную в несгораемый сейф, имевшийся у сотника. Чтобы ни у кого соблазна не возникло.
Такой ход показался мне очень разумным. А то вдруг я сегодня не последний день живу. И завтра буду локти кусать, что такие ценные бумаги куда-то запропастились.
Обтяпав это маленькое дельце, мы покатили дальше. В восточный квартал. На улицу Зеленой Сойки, где находился один из доходных домов, принадлежащих магистрату. И где обитала мальвийка.
Клятвенно уверив Роальда, что не буду встревать ни в какие переделки, я убедил его отправиться домой. Его же семья ждет, а он тут со мной возится. А я все равно ничего преступного делать не собираюсь, так что его пригляд не требуется.
Квартирка Кэйли была на третьем этаже. Небольшая, но симпатичная. Обставлена со вкусом, а оттого уютная. О чем я и сообщил девушке.
Польщенно улыбнувшись, Кэйли соизволила показать спальню, которая понравилась мне еще больше. Особенно низенькая кровать с широкими резными спинками, накрытая черным бархатным покрывалом с золотистыми кисточками на краях. На нее я мальвийку и завалил.
А больше нам ничего и не нужно было. Если не любовь, то что-то похожее вспыхнуло между нами, делая близость желанного человека особенно приятной. И мы никак не могли оторваться друг от друга, затеяв игры в чувственные ласки.
Измяв всю постель, а пару раз даже скатившись на пол, мы угомонились. Порезвились в свое удовольствие и, притомившись, уснули.
Где-то под утро, судя по рассеивающейся за окошком мгле, я проснулся. Полежав немного, не тревожа Кэйли, обвившую меня руками и уткнувшуюся носом в шею, я осторожно освободился из ее объятий. Все здорово, но, если я тут умру случайно, вряд ли Кэйли оценит такой сюрприз.
— Ты куда, Кэр? — спросила сонная девушка, обнаружившая мое отсутствие, когда я одевался.
— Пойду домой, — ответил я и, подойдя к Кэйли, поцеловал ее. — А ты спи, спи.
— А может, останешься? — протянула, перевернувшись на спину, мальвийка. — Позавтракаем вместе…
— Извини, не могу, — с сожалением покачал я головой. — Мне правда нужно идти. До полудня надо кое-какие дела уладить. А вот потом я буду свободен как ветер.
По утренней прохладе я быстро дошагал до дома, поднялся к себе и, завалившись на постель, принялся ждать своего срока. Но переоценил собственную выносливость. Ночные развлечения дали о себе знать, и я заснул, так ничего и не дождавшись.
