Красивый сад с множеством самых разнообразных деревьев и кустов, постриженных на манер животных или воинов в доспехах. Тут даже сад камней был, как у Сатоши, но в разы больше. А ещё тут была беседка, куда меня и сопроводили.
Мимоходом кивнув сидевшему в ней Орочи, близнецы удалились, оставив нас.
— Слышал, что вас задержали по пути, — понимающе улыбнулся Орочи, поправив рукава синего кимоно с узорами молний.
Хиген отчётливо хмыкнул в маску, но быстро взял себя в руки. Я же улыбнулся.
— У стен есть уши, да?
— Истинно так, Райнер, — назвал он меня по имени, кивая. — Особенно в душевой, ведь именно там можно услышать… Самые разнообразные слухи. Прошу, присаживайся. Раздели со нами трапезу и поговорим.
Стоило мне усесться на лавочку, а точнее на мягкую подушку на ней, двери одного из зданий дворца открылись и оттуда повалил народ. Слуги, что несли в руках кучу подносов и тащили за собой тележку, какую можно встретить в дорогих ресторанах.
— Я не знал, что ты предпочитаешь, а потому отдал приказ повару приготовить… Нечто интересное.
Под нечто интересным он имел ввиду экзотическую кухню. Вообще у азиатов этого мира какой-то фетиш жрать всякую живую хрень, которая ещё шевелится и даже дышит. Вон, осьминог щупальцами шевелит и барахтается в соусе.
Голод после боя с Армстронгом и марафона с Мелиссой давал о себе знать, но что-то меня не тянуло на подобные изыски, а потому я спросил:
— А у вас беляшей нет?
Ответил мне не Орочи или Хиген, а пожилой японец, что возглавлял процессию слуг.
— Беляшей? Что это такое, господин? — говорил он на ломанном русском.
— Мясо в тесте.
— Такого нет, господин, — в лёгком недоумении ответил он.
— А пельмени?
Слуги переглянулись, а старейшина Орочи забавлялся их реакции.
— Пе-льмени?
— Ну, мясо в тесте, — сказал я слуге, ещё больше вводя его в ступор.
— У нас нет пельменей, господин, — он начинал стремительно потеть, а в его эмоциях сквозил натуральный страх. Ну да, гость пришёл, ему подали столько еды, а это всё не то. Вот он и паникует.
— Джуничи специализируется на японской кухне и не знаком с русской, Дмитрий, — разрешил ситуацию старейшина и взял одну из тарелок. — Вот, это гедза, те же самые пельмени, но немного другие.
Я кивнул и взял вилку, которую любезно принесли лишь для меня. Хиген и Орочи обошлись палочками.
Когда слуга-повар понял, что беда миновала, он выдохнул и даже улыбнулся.
— У меня самые лучшие гедза, господин!
— Верю, — хмыкнул я.
Толпа оставила еду и удалилась на почтительное расстояние, оставив нас троих для разговора.
Впрочем, спешить мы не стали и сначала поели. Ну, Шакоры ели, а я жрал, как дикарь. Голод после первого японского пельменя ударил так, что мысли были только о том, как набить желудок. Печать Регенерации была с ним солидарна в этом вопросе.
Когда с обедом, или полдником, было покончено, а моё пузо уже выпирало от забитого, я с кряхтением расселся на подушке и выдохнул:
— Хорошо…
— Сытый воин — добрый воин, так говорил мой отец, — улыбнулся Орочи.
Хиген никак не прокомментировал его слова, да и вообще молчал, как рыба. Он здесь просто слушатель и я это понял сразу, хотя и рассчитывал, что говорить мы будем только со старейшиной.
— Итак, о чём, собственно, вы хотели побеседовать? — взял я пиалу с чаем со стола.
Отложив палочки и сделав это мастерским движением, Орочи промокнул губы салфеткой и ответил:
— Я уже говорил, что Безымянный оставил нам инструкции после своего ухода, — увидел он мой кивок и продолжил: — И инструкции те были следующими. Мы служим императорскому роду Японии вплоть до того момента, пока не появится член Ордена Охотников. Наш долг перед вами… Наша обязанность… Мы желаем отплатить, чем сможем и как сможем.
Ну, на что-то подобное я и рассчитывал.
— И вы уже готовы слушать первый приказ?
Орочи подобрался и кивнул.
— Ваше слово, благородный Венатор, — с уважением обратился он. — И мы исполним его.
— В таком случае — начните работать на территории Амерской Империи. Меня интересует конкретно некий Совет, который всем рулит, — начал я говорить заготовленные слова. Было время их обдумать. — Вы можете подумать, что этот приказ отдан из-за моей личной неприязни, но это не так.
Взгляд старейшины потяжелел. Он явно уловил в моих словах некую опаску.
— Угроза миру?
— Хуже, — криво хмыкнул я. — Не только этому миру, но и окружающим.
Он довольно старый Шакор, раз его стая помнит ещё те времена, когда я помогал спасти их народ. И из-за старости, а также мудрости, Орочи сразу провёл параллели. Раз даже Охотник говорит, что мы в дерьме, то так оно и есть.
— Они здесь, да? — с нотками рычания сказал старик, а его черты лица обострились, принимая вид кошачьих. — Эмиссары.
Я кивнул.
Хиген выругался, не сдерживаясь в словах. Старейшина был более сдержан, но его выдавали с головой эмоции. Целая буря эмоций.
— Найди На’ири, — сухо отдал он приказ Хигену. — Скажи ей, чтобы начала подготовку. Дальнейшие инструкции ты знаешь.
Кивнув, Хиген с молниеносной скоростью перепрыгнул перила беседки и, под удивлённые взгляды людей, стартанул куда-то вглубь дворцовой территории.
