Когда Скверна вторглась в очередной мир, я был ближе всех из братьев. Мне не впервой сражаться с армиями Неназываемого. Но эта битва стала для меня последней. У меня была славная жизнь и достойная смерть. И Кодекс посчитал меня достойным, раз он дал мне, Великому Охотнику Райнеру, Щиту Ордена, второй шанс.... Новую спокойную жизнь!Гхм... И эту жизнь Кодекс считает "спокойной"?!
Пока слуги, Кристина с дедом и Ярик со Снежинкой и Машей спускались с частью гвардейцев в бункер, где займут оборону, я выбежал на улицу.
Пламя Скверны здесь! Значит, Эмиссары себя показали? Или это нечто иное? И где Агарес, в конце-концов? Старик исчез и весьма не вовремя!
— Командир! — подбежал ко мне Перун. — Гвардия заняла оборону внутренней территории, оцепив её! Ефрем и Иваныч прочёсывают леса в сопровождении Гримлока и Славика!
Это хорошо. Ребята молодцы, быстро сообразили и начали действовать сообща. Гримлок найдёт ублюдков по запаху и выведет на них гвардейцев, а уж Славик с Центурионом их не отпустят.
Но даже так, им можно упростить задачу.
Я прикрыл глаза, сконцентрировавшись на эмоциях леса. Ель дышала и я ощущал это в каждом порыве слабого ветерка, приносящего запах зелени.
— Северо-Западный квадрант, — повёл головой в нужную сторону, удерживая связь с Елью.
Тяжело… Она ещё не опытна и эмоции даже через нашу связь слишком хаотичны. Это как пытаться понять лепет младенца, пытающегося объяснить теорию относительности, которую он и сам не знает. Бредово звучит, но пример подходящий.
Именно в нужном квадранте особо чувствуется угроза для леса. А помимо него ещё и в восточной части, где вспыхнуло пламя скверны. Вот только Ель пытается донести, что опасности уже нет.
Ага, вот ты где шляешься, старик. Понятно.
Ну что, Райнер, косяк. Большой косяк. Генерал почувствовал гостей гораздо раньше, выйдя их встретить, как полагается. С мечом на перевес и доброй улыбкой.
— Гхм, командир! — раздался полный удивления голос Перуна, но я не сразу на нём сконцентрировался, а держал связь с Елью. Нужно было полностью убедится. — Дима, чёрт тебя дери!
Я поморщился и открыл глаза от его крика, чтобы в следующий миг ощутить, как брови ползут на лоб.
Прямо из-под земли, возле крыльца, где я стоял, вылезли десяток лоз. Часть из них были покрыты побегами, но другая часть — жёлтыми, даже золотистыми, цветами.
Они обвили мою руку, будто ластились к ней, а запах от цветов был невероятен. Яркий и сладкий, как нектар.
Лозы обхватили мою руку и сжали, а когда я уже хотел её вырвать, то почувствовал, как начинаю тонуть. Глаза покрыла золотистая пелена от пыльцы цветов и в следующий миг я уже был в другом месте.
Вот Гримлок, бегущий на пролом. Следом за ним Славик, принявший боевую форму и скачущий по деревьям. Обливающийся потом Иваныч с гвардейцами, которых направлял подгоняющий Ефрем. Он что-то кричал им, но его голос тонул и едва был слышен. Слов не разобрать.
Я сливался с Елью, будто став частью леса. Нет, мне, конечно, было известно о способностях Эльфийских Древних Лесов, но такое… Такое я вижу впервые.
Ель радостно поделилась эмоцией, что наконец-то соединилась со мной, своим отцом. Забавно, но, похоже, Тренты заложи основу, что именно я её родитель. Тот, кто дал жизнь и спас из ледяного плена слабое семя, дав ему возможность расти. Теперь она воспринимала меня, как свою первооснову. Того, кого нужно оберегать ценой всего.
Да уж… Стал сначала опекуном мальчишки сироты, а теперь ещё и папой для семени древнего живого существа, могущество которого будет только расти со временем.
Картинка резко сменилась, и я увидел группу людей. Они скрывались и сливались с местностью благодаря маскировке, но она им не помогала против живого леса. Каждый их шаг, когда они наступали на ветку, листочек или касались кустов. Их дыхание, воздух для которого пропускали фильтры шлемов. Чужой воздух, не тот. В нём нет свежести листвы и природы, а лишь присутствие человека.
О какой защите шла речь я увидел секундой позже. Ветви деревьев начали хватать неизвестных бойцов одного за другим, утаскивая их в темноту и разрывая на части. Корни вырывались из-под земли, утягивая часть из них в земную твердь и раздавливая. Враг не поддался панике и пытался нейтрализовать угрозу, даже использовав огнемёты на нарукавниках.
В моём разуме раздался вскрик боли. Крик ребёнка, который обжёг руку. Ель пострадала, наша связь оборвалась и я вывалился в реальный мир, тяжёло задышав.
Перун тряс меня за плечи, в шоке смотря, как лозы втягиваются обратно в землю.
— Дима, твою мать! Ты слышишь меня⁈
— Слышу, — кивнул я, ощущая… злость?
Нет, не злость. Ярость. Та боль, которую ощутила Ель, пытаясь меня защитить и показать. Желая помочь, как может.
Странное чувство, но оно захлестнуло меня с головой. Чувство, словно обидели именно МОЕГО ребёнка.
Я сжал зубы до скрежета, резко повернул голову к лесу и месту, где начался пожар. Именно там они использовали огнемёты. Именно там навредили ей!
— Вы — трупы, — никогда прежде, после перерождения, не слышал свой голос именно вот так.
