Барьеры Воздуха начали медленно сдавливать бойца, отчего тот истошно закричал. Воздух разрывал его кожу и мышцы, дробил кости. Стихии не знают жалости. Ни к кому. Она им не ведома, как и мольбы. А Амер молил. Просил пощады и обещал всё рассказать, но я не желал его слушать, наблюдая, как он помирает в агонии.
Старейшины Ордена и Гранд Мастер Вульф часто отчитывали меня за чрезмерную жестокость. Охотники не наслаждаются болью врага. Охотники лишь делают то, что должно. То, что велит Кодекс.
Я чтил и до сих пор почитаю его правила и заветы. Я отдал ему душу и всю свою суть. Моя вера крепка, как Барьер, и её не сломить никому и ничему. Но разве могу я просто так даровать смерть тому, кто пришёл лишить меня дорогого? Никогда! За братьев и Орден я готов порвать любого, дойти до конца Многомерной Вселенной и дать в рожу Неназываемому. Также я сделаю и для своей новой семьи. Уничтожу каждого, кто даже мыслью посмеет им навредить. Сотру в порошок и сделаю это так, как считаю нужным, не испытывая стыда за содеянное. И пусть Старейшины и Гранд Мастер не одобрят, их гнев я переживу, как делал ни раз. Заебос ошибся, когда назвал меня правильным сыном Ордена. Ведь это далеко не так…
Барьеры раздавили Амера, превратив его в обезображенный кусок мяса. А когда энергия рассеялась, его останки упали к моим ногам.
— Агарес, — со сталью в голосе сказал я, зная, что он услышит. — Что со Скверной?
— Уничтожена, — довольно оскалился Генерал. — Как и… гости.
Я кивнул и посмотрел на Бессмертных:
— Прочешите эту часть леса. Если есть ещё выжившие — устранить. Пленные мне не нужны.
Воители коротко склонили головы, не смея оспаривать приказ, и по отмашке командира стартанули в темноту леса.
Дагахар недовольно вспыхнул и оплавил землю, как бы намекая, что хочет продолжения.
— Советую тебе успокоится, — сжал я рукоять молота. — Иначе это будет твоим последним боем. Отправишься в хранилище и будешь там характер показывать.
Вновь недовольная вспышка, но быстро исчезнувшая. Что-что, а мозги у этого ублюдка всегда работали, как надо. Иначе он бы не выживал так долго, убегая от меня. Понял, что сейчас со мной лучше не пререкаться и дождаться более подходящего момента.
Убрав молот в ключ, вздохнул и осмотрел часть уничтоженного леса.
Перестарался и слишком много вложил энергии. Ели потребуется достаточно времени, чтобы восстановить здесь всё, и это с поддержкой маленьких помощников Трентов.
— Дорогой, ты как? — подошла ко мне Лилит, коснувшись щеки ладонью. — Ты ведь с нами?
Для кого-то этот вопрос мог бы прозвучать странно, но демоница знала, что со мной бывает в вспышках ярости. В такие моменты до меня хрен достучишься, пока сам не успокоюсь.
— С вами, — кивнул я, слабо улыбнувшись. — Лети в поместье и успокой там всех, а мы с Агаресом пока телами займёмся.
На последок поцеловав меня, Лилит вырастила из спины крылья и стремительно упорхнула в сторону дома.
— А неплохой удар вышел, — хохотнул Генерал, осматриваясь по сторонам. — Есть ещё порох. Да, Щит Ордена?
Я махнул на него рукой и начал создавать Барьеры Земли, выравнивая её и закапывая трупы. Чего добру пропадать, пойдут на удобрение для будущего леса. А броня и оружие… После моей атаки они уже бесполезны и восстановлению вряд ли подлежать, но пару более-менее уцелевших образцов заберу.
Генерал со скучающим лицом смотрел на мои действия и даже немного помог, телепортировав несколько трупов в яму.
— Рассказывай, — отряхнул я руки, когда дело было закончено. — Что там было?
Не торопясь с ответом, Агарес вытащил из пространства резную курительную трубку, поджёг табак щелчком пальцев и задымил.
— В трёх словах — Эмиссары показали себя. Командир этих слабаков, — кивнул он в сторону небольшого пригорка. — В момент боя начал обращаться в кадавра. Ничтожество, — хмыкнул Генерал. — Даже заёмная сила его не спасла. Ах да, Неназываемый передаёт привет. Ну или послал нас в задницу, там сложно было разобрать по трепыханиям куска мяса.
— Понятно, — покачал я головой. — С эманациями точно всё? Выжег?
— Райнер, — поморщился Агарес. — Не учи папу детей делать. Я со Скверной был на «Ты», когда тебя ещё в проекте родителей не существовало.
— Как интересно, — мои губы растянулись в ухмылке. — И чем же тебе не угодил Неназываемый?
Генерал красноречиво на меня посмотрел, одним взглядом передавая всё, что он думает об умственных способностях одного Великого Охотника.
— Скажем так, — затянулся он и выдохнул колечки дыма. — Я не люблю трусов. И вдвойне не люблю трусов, возомнивших себя пупом Многомерной Вселенной. У твоего Ордена с ним отдельные отношения и вы друг друга любите в разных позах, но у нас с Неназываемым отдельная песня. Не задумывался, почему он не трогает Инферно, хотя у него была и есть возможность для этого?
И правда… В архивах было что-то об этом в момент падения Инферно. Скверна желала попробовать этот мир на зуб, но обломалась.
— Твоя работа? — понял я, откуда ветер дует.
