Барьеры начали постепенно вращаться, а затем стали продолжением моего тела. Молния закручивалась вокруг рук, изменив форму с щита, на шар. Вода, Земля и Лёд, облюбовали ноги, а Воздух и Огонь голову. Но и этого было мало, вслед за ними, на расстоянии трёх метров, проявились Барьер Крепости — отливающий металлом — и Барьер Гнева, олицетворяющий мою ярость.
Иззегтан перестал реветь и затих, частично спрятавшись за трупом матриарха и выглядывающий оттуда. Волны энергии, растекающейся возле меня и забирающейся вновь, толчками били вокруг. Я будто стоял в центре шторма, продолжая выполнять движения и улыбаясь во все тридцать два.
Долго же я шёл к этому, ставя все эти дни печати и усиливая их. Один уровень за другим. И пусть печать Регенерации сейчас полыхала, как никогда прежде, пытаясь подлатать тело одного Охотника, она тоже стала мощнее. Но я должен добавить себе ещё ран. Должен собрать всю эту энергию и силу.
Сознание начало отключаться, разумность уходила куда-то на задворки от боли, разрывающей каждую клеточку тела. Я мало того, что собирал энергию Разлома и вытягивал её из Эпицентра через вход, но и выплёскивал свою. Всю, без остатка.
Так нужно. Так правильно. Без этого не добиться желаемого, а боль — лишь преграда в достижении цели.
Вихри энергии не просто проявились, а обрели форму мелких торнадо и мне приходилось сдерживать их коконами Жёсткого Барьера. С каждой минутой их становилось всё больше.
Солёный пот смешался с кровью, обжигая раны ещё сильнее. Меня охватывала по-настоящему звериное удовольствие от того, как энергия то наполняла меня, то уходила прочь из тела.
—
—
Воспоминания наслаивались одно за другим, перенося меня в стены крепости. В тот день, когда ещё молодой, но уже опытный Охотник, решил испытать судьбу. Бросить ей вызов, как поступал каждый брат Ордена. Сломать её и перешагнуть!
Только-только пришедшие в Орден ученики в страхе выглядывали из окон крепости, а старейшины, ошалевшие от дерзости наглого щенка, как они меня называли, пытались достучаться до Гранд Мастера Вульфа. Но он их не слушал, ухмыляясь и смотря лишь на меня. Одобрительно, будто отец, который горд за сына.
Мои мокрые от пота светлые волосы застилали глаза, прилипали ко лбу, но не мешали. Сердце стучало так, как никогда прежде, а душа полыхала от силы! Мощь, которую я так долго копил в себе тогда, вынашивал и готовился! Желал обрести больше силы! Стать лучше, чем вчера!
Барьеры, что в моих воспоминаниях, что в реальности, завращались с бешенной скоростью. Земля под ногами дрожала так, будто по ней шагал Краз-Ан-Гор! Ветер бушевал, свистя в ушах!
Старейшины думали, что в закрытую секцию библиотеки, доступную только им и Гранд Мастеру Вульфу мне не попасть. Они видели лишь мальчишку, рвущегося до знаний и впитывающего их, но даже не предполагали — на что готов пойти этот мальчишка ради Ордена. Ради братьев. Ради КОДЕКСА!
—
Слова несут в себе силу. Ложь, как и правда, может убить, а может и спасти. Столь просто и столь сложно одновременно, но это правда. В словах сила, а уж если произносить их на вымершей речи элементалей, то и подавно!
Да… Старейшины думали, что я никогда не проберусь в закрытую секцию. Никогда не узнаю её тайн, а если и узнаю, то не пойму. Но упорство и труд, а также твердолобость — дали плоды. Позволили мне расшифровать первые записи Охотников. Старинные талмуды, запертые на кучу замков. Я верил, что Кодекс сам привёл меня к ним. Дал мне то, что я так желал и к чему стремился. Даровал шанс обрести желаемое, чтобы стать сильнее!
С каждым движением и словом, Барьеры вокруг меня насыщались мощью. Энергия Разлома перетекала в них, отчего каждая стихия на короткий миг оживала. Дураки и идиоты никогда не поймут, что стихии невозможно подчинить. Их можно использовать, направить, но не подчинить. И чтобы сродниться с ними ещё сильнее, чтобы сделать мои Барьеры по-настоящему монолитными, мне нужно принять их. Стать Щитом Ордена вновь.
Моя душа полыхала, а помимо всех прочих печатей, появлялась ещё одна. Она выжигалась всеми стихиями, что сейчас бушевали вокруг меня. Больше не было ограничений и правил, как в той же пентаграмме Архимага Пентогаста. Теперь Лёд и Огонь действовали сообща, проникая внутрь меня. То же касалось и других стихий, конфликтующих между собой.
Контур за контуром. Слово за словом. Энергия Разлома и Эпицентра пожиралась стихиями полностью, а затем переходила в меня. В пустую оболочку человеческого тела.
