Неожиданно раздался громогласный рёв. Столь громкий, что от него задрожали горы и скала. Снег лавинами сошёл вниз, а маленький Иззегтан увидел, как между гнездом и тьмой, прямо на огромные горы, приземлилась огромная тень. Никогда прежде, даже из рассказов мамы, он не слышал о столь величественных и устрашающих драконах, как тот, которого видели его глаза. Чёрная, будто смола, чешуя, отливающая металлом. Мощные изодранные в некоторых местах крылья, способные затмить собой всё небо. Закрученные назад рога на голове, принявшие вид короны. Устрашающие клыки, которыми в один миг можно перегрызть самого большого буйвола Рамарина.
—
Вспыхнуло пламя, разом уничтожившее горы и скалы. Пламя, столь невероятное и могущественное, что оно сожгло не только тьму, но и всё вокруг. Мама, Райнер, братья и сёстры сгорели в нём с улыбками на лице, растаяв и подтвердив — они всего лишь мираж. Есть только Изи. Нет, Иззегтан! Чистый Огонь! Именно такое имя дал ему друг! Дал его хозяин! И кем бы ни был этот грозный чёрный дракон, объятый пламенем, он прав! Хватит прятаться! Хватит бояться!
Дракон распахнул глаза, увидев возле своего вольера десять человек. Старик, что столь самоуверенно зашёл за ограду и подошёл близко, почти положил свою морщинистую руку на его голову.
Никто не смеет прикасаться к нему, кроме Райнера! НИКТО!
Изумрудный цвет глаз Иззегтана стремительно менялся. Зелёный цвет уступал кровавокрасному, янтарные зрачки стали угольно чёрными. Кровь дракона словно вскипела от разгорающегося в груди пожара. Красная чешуя покрывалась мелкими прожилками, будто внутри них горел огонь. Пламя, что он видел во сне, осталось с ним и здесь.
Тишину ночи огласил вопль боли, а старик с широко распахнутыми глазами смотрел на то, что осталось от его руки. На жалкий огрызок по плечо, а остальная часть пропала в драконьей пасти.
Медленно, будто разгоняя сон и усталость, Иззегтан поднялся на лапы, расправил крылья, а из его ноздрей вырвались клубы пара.
Больше он не будет бояться! Больше не познает страха! Он заставит его познать других! Тех, кто посмел вновь пленить его и забрать от друга!
Из глотки дракона раздался яростный рёв. Рёв, от которого все остальные звери в этом месте забились в самые дальние углы. Рёв, что лишь немногим уступал своему прародителю — Дагахару, Пламени Разрушения!
Слушая тихий скрип лопастей вентилятора, я медленно поглаживал волосы спящей на моей груди Маши и пялился в потолок. На часах три ночи, а сон не в одном глазу, хотя ещё днём ощущалась дикая усталость. А всё благодаря рыжему вихрю, примчавшемуся ко мне из дома. Дар Душелова, который ещё при встрече с Анастасией недвусмысленно сигналил, что надо бы разрядиться, ударил в полную мощь. Сама Маша пусть и соскучилась по мне, была рада видеть и накинулась на меня с не меньшим желанием, к такому оказалась не готова.
Вот и лежал один Великий Охотник, находившийся в странном состоянии. Вроде бы доволен, но что-то недоволен. Знакомое чувство, когда мы с братьями заходили в бордели, а местные дамы любви судорожно пытались убежать от нас подальше. Да уж, Голод Вендиго не сравнится с голодом Душелова, хотя и находятся они в разных категориях.
Как оказалось, дома всё хорошо, что… очень хорошо! Маше просто-напросто надоело сидеть в поместье, или решать дела «Витязей». У тех эти дела пошли в гору, людей прибавилось, а с этим и головняка. Ей, как заму, на которую всю работу скинул Григорий, приходилось вертеться, как уж на сковороде. К этому добавлялось ещё то, что Лилит не находила себе места из-за нашего с Агаресом и Заебосом плана. Прибавим Снежинку и Елену, которые тоже требуют времени и внимания, получаем задолбавшуюся Машу. Девушка банально психанула, заявила Григорию, что уходит в отпуск, сообщила об этом моему деду, и прикатила в Африку первым же рейсом из Москвы. Нашла она меня очень просто. Пробила по сети, где чаще всего останавливаются Охотники, а раз я говорил, что поеду один, но буду держаться рядом с бойцами Центра, то вариантов оставалось немного. Дальше разговор с администратором отеля, подтверждение, что она боец рода Беловых, и её пропустили в мой номер.
