Когда Скверна вторглась в очередной мир, я был ближе всех из братьев. Мне не впервой сражаться с армиями Неназываемого. Но эта битва стала для меня последней. У меня была славная жизнь и достойная смерть. И Кодекс посчитал меня достойным, раз он дал мне, Великому Охотнику Райнеру, Щиту Ордена, второй шанс.... Новую спокойную жизнь!Гхм... И эту жизнь Кодекс считает "спокойной"?!
Известие о том, что портал скоро будет готов, знатно прибавило мне хорошего настроения. То самое желание действовать, чем-то заняться и пустить энергию в ход, ударило троекратно!
Я люблю учиться. Читать книги, впитывать знания, познавать всё новое, до чего мог дотянуться. Ещё в библиотеке Крепости Ордена помимо книг по Алхимии я интересовался другими видами ремесла. Не для того, чтобы разбираться в них на уровне эксперта, а для общего развития.
Охотник должен учиться, становиться лучше, двигаться вперёд и быть готовым этими знаниями оперировать.
Гномы были одними из лучших кузнецов Многомерной Вселенной. Бородатые коротышки, имеющие очень близкую, даже родственную, связь с огнём и землёй. Их мастерство — заслуга множества поколений, результатом которого стала сила этого народа. В отличие от тех же людей они не плодились столь быстро, пусть и жили чуть дольше. Нередко гномов пытались брать на зуб, захватывать и призывать работать на вторженцев. Именно в эти моменты они доказывали, что являются не только лучшими кузнецами, но и свирепыми воинами. Их доспехи — непробиваемая броня. Их секиры разрежут всё, что угодно.
Секрет столь невероятного качества снаряжения был прост. Язык Рун. Целая система цепочек, выстроенная кропотливым трудом на крови и поте. Накладывая руны на броню или оружие, гномы могли сделать из обычного ржавого меча острейший клинок. Стоит ли говорить, что происходило, когда эти же руны применяли к высококачественному оружию?
В своё время меня очень интересовал Язык Рун. Неизведанная область, которую без учителя понять было практически невозможно. Руны сложны, порой уступают логике в своём именовании, но их преимущество неоценимо.
Оставшись с Бессмертными, что были только рады моему присутствию в кузне, я принялся наблюдать за ними. Пятеро воителей работали, как единый организм, взяв свой спектр задач и трудясь в едином порыве. Молоты опускались на раскалённые заготовки будущих доспехов и оружия, ледяная вода шипела от соприкосновения со сталью, камни точильных станков высекали искры…
Даже в своей броне Бессмертные двигались и работали так, будто она им не мешала. Никаких лишних движений, никаких затыков и пауз. В своём мастерстве они становились похожи на механизм, где каждый из Бессмертных — отвечающая за свою часть работы шестерёнка.
Смотря на них, я будто погружался в царящую в кузне атмосферу. Звук монотонных ударов молотов всё сильнее проникал в мой разум, раскалённый воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе, кожа покрывалась потом, сердце словно стучало в такт молотам, а кровь начинала гореть огнём.
Аура Мастерства… Иные слова подобрать было сложно. Это была именно Аура Мастерства, когда остальное уходит на второй план, жизнь и всё вокруг перестаёт тебя волновать, а внимание занимает лишь то, что ты делаешь. Я встречал тех, кто был поглощён ею. Таких людей даже раны не отвлекали и, убей их, они до конца будут продолжать своё занятие, истекая кровью и не издавая ни звука. Полное отрешение от мира…
Сколько я так стоял, смотрел на них и был увлечён тем, что видел? Не знаю, но это неважно. Меня полностью поглотил тот азарт, с которым я когда-то брался за книги, обучался и желал познавать всё новое. В этом мире из-за дел и проблем это чувство отошло на второй план, но сейчас… сейчас оно пробудилось и напомнило о себе с такой силой, что я не мог сдержаться!
Моё тело подалось вперёд, словно только и ждало этого момента. Трайн, что внимательно наблюдал за мной всё это время, кивнул. Едва заметное движение, что с его бронёй почти невозможно разглядеть, но это стало спусковым крючком. Не прерывая своей работы, Бессмертные перестраивались. Аура Мастерства, охватившая пятерых, впустила в свои владения шестого.
Мне передали один из кузнечных молотов столь естественно, не прерывая работы и не позволяя механизму разрушиться.
Кто-то поддал жара, горн исторг из себя потоки пламени, заметно подняв температуру. Бессмертный рядом со мной взял щипцами заготовку двуручного клинка, удерживая её на наковальне. Лишь на короткий миг я замедлился, чувствуя тяжесть кузнечного молота Бессмертных, который был в разы тяжелее Дагахара. Без печати Усиления я бы даже не смог оторвать его от пола, не то что поднять над головой!
Мышцы напряглись от натуги, кости затрещали, но всё это отошло куда-то на задворки сознания. Аура Мастерства поглощала меня, вытесняла любые мысли об усталости, боли. Оставалось лишь понимание, что я должен нанести удар туда, куда следует.
БАХ!
По кузнице разошлась ударная волна. Заготовка меча, крепко удерживаемая Бессмертным, не сдвинулась ни на миллиметр.
БАХ!
Я улыбался. Широко, подобно безумному учёному, который сделал открытие, которого так долго добивался. Меня охватывал непередаваемый азарт.
