Она чувствовала, что людей поблизости нет, но жутковатое ощущение все никак не отпускало ее. Ей чудилось, что рядом затаился разбойник, может быть, тот самый, что не хотел возвращаться в вонючий барак, и сейчас он — вот-вот! — бросится на нее, а она даже понять ничего не успеет.
И увидеть не сможет.
Нелти опустила голову, закрыла горло подбородком, выждала несколько мгновений, не дыша и отсчитывая удары сердца.
Помятая Усь вспрыгнула хозяйке на плечо, потерлась о щеку, замурлыкала, снимая напряжение…
Никого…
Нелти вздохнула, отложила вилы, переползла к борту телеги, крепко сцепила руки, пытаясь унять дрожь.
Что же теперь делать? Поднимать тревогу? Как? Закричать? А если первыми здесь окажутся те самые люди? Они сразу поймут, что она все слышала. И…
Надо идти.
Надо найти людей.
Или дождаться Гиза и Огерта?
А если собака — или кто там на самом-то деле? — завоет раньше? Если резня начнется до того, как они вернутся?
Надо спешить!
Но куда направиться?
Искать Смара?
Но как потом объяснять, где были Гиз и Огерт, чем они занимались?
Если поднимется шум, их почти наверняка схватят. А они могут наделать глупостей…
Нелти снова нашарила вилы, подтянула к себе, уперлась ими в землю, выбралась из телеги.
Братьев нужно найти! Их необходимо предупредить…
Вокруг были лошади. Много лошадей. Нелти расталкивала их, понимая, что в любой момент может получить удар копытом. И тогда уже, наверное, не подняться…
Собирательница торопилась, сама еще не решив, что именно она будет делать.
— …И не дергайся! А то живо наколю!
Гиз медленно повернул голову. В двух шагах от него стоял молодой боец. Ноги его были широко расставлены, руки, держащие копье, были слишком напряжены — по одной только неуклюжей стойке охотник определил, что боец этот на военной службе недавно. А мешковатые штаны и дешевая куртка, обшитая металлическими кольцами, подсказывали, что хозяин их — простолюдин-ополченец.
— Привет… — спокойно сказал Гиз. Он слегка повел плечами, осторожно повернулся вполоборота, аккуратно ладонью отвел уткнувшееся в спину копье. — Я тут шел мимо, услышал шум какой-то за стеной, решил поглядеть, что там творится. Это разве запрещено? Вдруг мертвяки лезли?
— А ты кто такой? — Молодой боец забавно хмурился.
— Я-то? Гиз. Охотник на мертвяков.
— Врешь, поди… — Копье чуть опустилось.
— Зачем мне врать? Я сегодня ночью с отрядом Смара приехал. Можешь у него самого спросить, он подтвердит.
— А здесь чего делаешь?
— Говорю, осматриваюсь. Заманили меня в ополчение, должен же я представлять, что тут к чему.
— Понятно… — раздумчиво протянул боец и поднял копье острием к небу.
— А ты кто? — теперь Гиз перешел к вопросам. — Чего тут с пикой своей делаешь?
— Я — Злоуш. Уже шесть дней как в ополчении. А раньше пастухом был. В соседней деревне. Только наши все подались оттуда. Перебрались кто куда. Я вот сюда решил… — Он отошел к скирде, бросил копье на землю, повалился в сено, махнул рукой: — Да слезай ты оттуда, иди сюда, поговорим.
— Так ведь шумело что-то.
— А здесь то и дело что-то шумит. И пускай себе, стена-то крепкая.
Гиз кивнул и спрыгнул с перекладины.
— Ловко ты ко мне подобрался, — хмыкнул охотник, присаживаясь рядом с новым знакомым. — И как я не услышал?
— Дождь же!
— Нет, не в дожде дело. Просто ловок ты, наверное.
— Ну, не без этого, — Злоуш широко улыбнулся.
— А заметил меня когда?
— А когда ты лестницу потащил.
— Ты что, где-то рядом был?
— Ага. Угадаешь, где?
— Ну… — Гиз пожал плечами, осмотрелся. — В кустах, что ли, сидел?
— Нет, ближе.
— И где же?
— Да вот прямо здесь! — Злоуш показал себе за спину. — Я тут берлогу отрыл. В сене.
— Понятно, — сказал Гиз. — Мы в детстве тоже в стогах прятались. Целые пещеры, бывало, делали.
— Вот-вот, — кивнул Злоуш. — Ночью тепло, в дождь не мочит и спрятаться можно.
— А ты что, прятался от кого-то?
— Ну… — Злоуш, кажется, смутился. — Как сказать…
— И что ты вообще здесь делаешь? Почему не в казарме сейчас?
— Так я, это, сторожу сегодня. Дежурю.
— В скирде?
— Ну… Вообще-то меня в обход отправили. Я четыре раза за ночь вдоль всей стены обойти должен. Да только смысл-то какой в этом? Вот я здесь и…
— Стало быть, приказ нарушаешь? А знаешь, что за это положено?
— Догадываюсь, — вздохнул Злоуш и просительно заглянул Гизу в лицо: — Ты, это, не выдавай меня, ладно? У меня тут есть кое-что… — Он на четвереньках подполз к скирде, осторожно отогнул пласт сена, залез под него почти полностью. — Вот… — голос его звучал глухо. — Припас тут кое-что… Перекусить… И не только… — Он попятился, выбираясь из своего потайного убежища. Чихнул. Ругнулся.
— Подкупить меня хочешь? — сурово спросил Гиз.
— Зачем подкупить? — еще больше смутился Злоуш. — Угостить хочу. — Он выволок какой-то мешок, зубами и руками стал развязывать крепко затянутый узел.
— Перекусить я не прочь, — сказал Гиз. — Если, конечно, ты от чистого сердца предлагаешь.
