В 1988 г. эти требования оформились в организованное движение за передачу Ингушетии правобережной части столицы Северной Осетии г. Владикавказа (там в 30-е гг. «временно» располагалась столица чечено-ингушской автономии) и всего Пригородного района. Особое значение эти требования приобрели после распада Чечено-Ингушской АССР. 15 сентября 1991 г. съезд депутатов Ингушетии принял решении об образовании Ингушской автономной республики в составе РСФСР, а 1 октября 1991 г. было объявлено о разделении Чечено-Ингушской Республики на «суверенную Чеченскую республику Нохчичо и Ингушскую автономную республику в составе РСФСР». Новая республика нуждалась в определении своих территориальных пределов и столице. Возможность территориальных приращений представлялась ингушским лидерам в присоединении к республике Пригородного района, а в качестве столицы виделся г. Владикавказ, а точнее — его правобережная часть.
Эскалация конфликта имела место с 31 октября по 10 ноября 1992 г., когда произошли вооруженные столкновения ингушских формирований с осетинскими органами МВД, а затем и российским военным контингентом. Противоправные действия незаконных вооруженных формирований на территории Пригородного района были пресечены, но, по сути, конфликт удалось лишь законсервировать, ибо ни образованной Москвой Временной администрации, ни властям Северо-Осетинской и Ингушской республик не удалось окончательно разрешить вопросы межнационального примирения, возвращения беженцев и снятия территориальных претензий.
Тяжело было мотаться между сторонами, убеждая и осетин, и ингушей взаимно отпустить заложников (среди которых были старики и пожилые женщины), остановиться и задуматься.
А началось все с грузовика с оружием, который ингушам передали доброжелатели из-за грузино-российской границы.
Первейшей задачей поджигателей ингушско-осетинского конфликта было отвлечение России от помощи Абхазии.
На другой год, летом 1993 года, мы должны были ехать вместе с В.П. Поляничко по пригородному району чрезвычайного положения.
Я, как и договаривались с В.П. Поляничко прилетел для совместной поездки на Кавказ, но заехал вначале в Кабардино-Балкарию. Там, у В.М. Кокова, меня и перехватил по правительственной связи Первый заместитель Председателя Верховного Совета России Ю.М. Воронин. Услышав от Валерия Мухамедовича, что меня не надо искать, потому что я сижу напротив него и пью чай, Воронин попросил передать трубку правительственной связи мне:
— Сергей Николаевич, созываем внеочередное заседание Верховного Совета для обсуждения положения в Пригородном районе. Вы нужны в Москве.
— Юрий Михайлович, я как раз еду в Пригородный район. Не был там с начала конфликта. Думаю, в Москве вы управитесь без меня.
— Сергей Николаевич, нам нужен ваш голос.
Я чуть помолчал, потом решился:
— Юрий Михайлович, скажу открытым текстом: моя карточка для голосования находится в Москве. И я скажу, где она лежит.
Но и Ю.М. Воронин был непреклонен:
— Сергей Николаевич, и я скажу открытым текстом: вопрос о Пригородном районе — лишь повод собрать депутатов. Все гораздо хуже, команда Ельцина хочет использовать битву компроматов между Руцким и Шумейко, чтобы предпринять атаку на Верховный Совет и его руководство. Вы действительно нам очень нужны.
Пришлось согласиться и, только прилетев, развернуться и лететь обратно.
Много лет спустя Лазовой рассказал, что провожал в ту поездку Виктора Петровича и тот, сообщив о нашей предварительной договоренности ехать вместе, сказал генерал-майору Корецкому:
— Ну что, поехали со мной вместо Бабурина.
Так они вдвоем и погибли.
Похороны Поляничко и Корецкого были последним случаем, когда рядом стояли, прощаясь с погибшими, руководители и Правительства, и Парламента России. В почетном карауле у гроба В.П. Поляничко Ю.М. Воронин тронул меня за руку и шепнул:
— Ты свечку за мое здоровье-то поставь! Если бы не я — лежал бы сейчас рядом.
Виктор Петрович Поляничко был очень сильным человеком. Нас познакомил А.В. Логинов. Впервые придя ко мне гостем домой поздним вечером осенью 1992 года, В.П. Поляничко притащил в знак знакомства мешок свеже-выкопанной картошки. И мы очень о многом проговорили до самого утра. И о Закавказье с перипетиями карабахского конфликта, и об Афганистане, куда моего собеседника направил М. Горбачев с указанием свергнуть «партию войны» Бабрака Кармаля, и привести к власти «партию мира», и о многом другом.
Убежден, что ни ингуши, ни осетины, ни армяне и ни азербайджанцы не причастны к его смерти.
С приходом В.П. Поляничко в правительство В.С. Черномырдина потенциал правительства качественно менялся. Черномырдин обретал даже значительную автономность от Б. Ельцина: В.П. Поляничко становился не просто его опорой, а принципиально державным стержнем исполнительной власти. Поговаривали, что с возвращением из командировки на Кавказ, он станет и российским министром государственной безопасности.
В его возвращении в Москву слишком многие были не заинтересованы…
