Внеочередной — Девятый — Съезд проходил бурно. Р. Хасбулатов неожиданно стал вновь подыгрывать президенту, «умиротворять» депутатов, традиционно манипулируя голосованиями и тем, кому дать слово, кому не давать. Традиционно прерывал и комментировал неугодных ораторов. Мне вообще постарался не давать слова, хотя в один из моментов на моем выступлении настаивали 475 депутатов. Для разрешения достаточно было одной пятой — все равно не дал слова.
Надо отдать должное сторонникам президента — Волков, Волкогонов, Воронцов, Веретенников, Варов, С. Ковалев и другие выступали с таким пафосом праведности, что невольно ощущал себя зрителем на конкурсе лицемерия. Заседания Съезда сопровождались истерией на ТВ и в газетах, вплоть до призывов интернировать Руцкого, Хасбулатова, Зорькина, Степанкова, Скокова, Воронина и других. Поддавшись психическому давлению, в выступлениях В.Д. Зорькина, В.Г. Степанкова, А.В. Руцкого прозвучали даже какие-то извиняющиеся нотки за то, что воспрепятствовали перевороту.
Переворачивая проблему вверх тормашками, противореча сам себе, выступил Б. Ельцин:
— Конфликтовать дальше бессмысленно… Разрешение конституционного кризиса откладывать дальше нельзя. Я сохраняю свою позицию, которую сформулировал и высказал на прошлом Съезде, — сосредоточиться в этом году в основном на вопросах экономики. В этом наше спасение. Примерно около 300 нарушений допустил Верховный Совет, отклонившись от конституционных норм. Все три власти допустили отклонения, все три ветви власти допустили этот кризис, они должны — соответственно все три власти — отвечать.
От прозвучавшего на Съезде предложения провести 21 ноября 1993 года досрочные выборы и Президента, и депутатов команда Ельцина поежилась. Традиционно фарисействовал главный исполнитель всех юридических провокаций и подстав, ставший уже вице-премьером С.М. Шахрай:
— Зачем выносить на референдум вопрос о досрочных выборах? Кто будет потом интерпретировать результаты? Кто будет определять, по каким законам и, главное, в какой орган будут проводиться выборы?.. Конечно, обязательно будет дискуссия, какова юридическая сила указа Президента о голосовании 25 апреля по вопросам о доверии Президенту и о проекте новой Конституции. Президент использует не термин «всенародный референдум», а термин «голосование». Именно поэтому Президент не использует термин «досрочные выборы». Иначе он вступал бы в противоречие с законодательством. Именно поэтому Президент говорит: «Голосование 25 апреля — это нравственный и политический выбор Президента». Это нравственный и политический выбор его избирателей.
А то, что домогательство этого выбора, что «инициативность» Ельцина противоречит многим российским законам, подписанным Президентом, начиная с закона о референдуме, — это не волновало ни Шахрая, ни Ельцина.
И Съезд в очередной раз пошел на компромисс, назначив на 25 апреля референдум и утвердив выносимые на него вопросы. В общем, президент спровоцировал, а депутаты на провокацию купились.
Я требовал, как отрешения от должности Президента Б. Ельцина, так и отставки Р. Хасбулатова с его бесконечными интригами и метаниями. В.Б. Исаков сумел внести на голосование вопрос об отрешения от должности Президента и отзыве со своего поста Председателя Верховного Совета. Он добавил:
— Нельзя страну держать в напряжении целый месяц, предлагаю сразу после того, как будут оглашены результаты голосования, собраться здесь и принять решение о референдуме, о досрочных выборах депутатов.
«За» проголосовало 675 депутатов, конституционное большинство.
По процедурным нормам провели повторное голосование.
За включение в повестку дня вопроса об отрешении от должности Президента проголосовало 594 депутата, против — 287.
За включение в повестку дня вопроса об отзыве Председателя Верховного Совета проголосовало 614 депутатов, против — 253.
695 депутатов высказалось за то, чтобы голосовать без дальнейшего обсуждения.
Атмосфера была более чем накалена. С 13 и до 1 6.30 часов сторонники Президента собрали на Васильевском спуске свой митинг, и мэр Москвы Ю.М. Лужков посоветовал депутатам не выходить в этот период из Кремля. Кое-кому советовали и вообще не выходить. Президент Б. Ельцин выступил на митинге и заявил, что не подчинится никакому решению Съезда.
Перед голосованием в защиту Р. Хасбулатова против нас выступил горячо мною любимый О.Н. Смолин, опасавшийся, что Съезд, лишившись председателя, попадет во внутренний кризис. Опасение было напрасным, ведь существовали заместители, в том числе первый, но нам для обоснования голосования слова не дали.
Состоялось голосование.
Собравшись после перерыва, объявленного до 21 часа, депутаты узнали, что по обоим вопросам для принятия положительного решения не хватило голосов.
