Слагаемыми элементами Русского мира являются, во-первых,
Пространство Русского мира не тождественно канонической территории Русской православной церкви Московского патриархата, значительно ее превосходя. Каноническая территория РПЦ за рядом изъятий сформировалась в границах динамично развивавшейся Российской империи.
Искушениями Русского мира в XX веке были марксизм и либерализм. С внутренним кризисом марксизма-ленинизма в 80-е годы XX века проникновение в общество либерально-секулярных и консервативно-традиционалистских идей стало нарастать. При этом если консерватизм все больше стал выступать как соединение и сохранение ценностей советского и русского досоветского общества, то либерализм эволюционировал к радикальным формам эгоизма и нигилизма. Нынешние российские либералы, к счастью, иногда откровенны. «Мы искренне надеемся, — пишет, например С.Н. Гавров, — на изменение содержания и целей российской модернизации: модернизация не ради укрепления империи, но ради человека, его земного, повседневного существования, комфорта, сытости, если хотите, буржуазности, более или менее размеренной жизни по европейскому образцу»[22]. Пусть даже для немногих за счет большинства населения. Рассматривая современный либерализм, Святейший патриарх Кирилл выделяет сущностное в идеологии либерализма. Он подчеркивает: «Где вообще в либеральной философии идея греха? Ее нет; есть иная идея: каждый человек автономен, каждый человек создает свою систему ценностей. Он автономен от Бога, он автономен от других людей, он создает свою собственную систему ценностей. Но если нет различия между грехом и святостью, то наверное, нет различия между правдой и ложью… Нет добра и зла, а есть плюрализм мнений. А если исчезает различие между добром и злом, то это уже апокалипсис»[23].
Таково главное, непреодолимое расхождение России и Русского мира с современным Западом, проповедующим однополые браки и официальное умерщвление тяжелобольных. Привнесенный извне либерализм уже двести лет не хочет понять русских особенностей, не хочет адаптироваться к русской жизни. Исповедуя с 90-х годов XX века неолиберальные ценности, русское общество вновь впало в искушение и грех, к ужасу людей понимающих: Россия все больше перестает быть Россией. Ведь потому и «называлась Русь Святой — потому что главным идеалом жизни народа была святость»[24].
Для Русского мира ключевым является признание особой миссии самой России.
Для верного понимания сути доктрины «Москва — Третий Рим» необходимо обратиться к позднеантичной и раннесредневековой эпохе. В результате падения Западной Римской империи на ее бывших землях утверждается формула взаимоотношений церкви и светской власти, выдвинутая еще в IV в. св. Амвросием Медиоланским: «Imperator non supra ecclesiae». Церковь на Западе становится независимой от светской власти. Иное — на Востоке. Юстиниан I в VI в. провозглашает власть василевса равноапостольной. Император потому в Византии и глава церкви. Этот подход решает формулу: «Не стоит православие без царя». Потому, когда после 1453 г. не стало Византии и, следовательно, православного царя, то Москва, Московская Русь становится единой в мире силой, способной возродить Православное Царство во спасение вселенского православия. Стать «Третьим Римом» — исторический долг Москвы перед православной верой, а правитель Московского государства обязан стать Православным Царем.
