Центральная пластина была бронзовой и содержала личные данные: имя, год рождения и происхождение. Парень с удивлением узнал что родился в год 894 году от Конца Света, в семье свинопаса. И зовут его теперь оказывается Игр, по прозвищу Слабосильный. Родовым же гербом, пожалованным ему гильдией, служила уже знакомая черепушка. Грамота эти факты подтверждала. Мда... Кто устроил ему столь сомнительную биографию т прозвище догадаться не сложно.
— Игр Слабосильный... — Игорь попробовал новое имя на вкус, надеясь найти скрытые достоинства. Фантазия пасовала. Удивительно что гербом ему достался череп, а не дохлая крыса или ещё какая гадость. Впрочем менять имя из— за "ошибки" в документах он не собирался. Если прозвище и герб ему изменить вряд ли дадут, имя и происхождение он позже исправит.
Уже без особого интереса он просмотрел лежащие на дне свитки. Подорожная с описанием внешности владельца, свидетельство принадлежности к гильдии и признание прав на герб. Ничего интересного, с этим он разберется позже. Игорь закрыл глаза.
Кто говорит что нельзя спать сутками? Наглая ложь.
Людям свойственно надеяться на лучшее. Редкий человек, даже зная о приближающейся смертельной опасности, способен бросить дом и удариться в бега. И ладно бы они боролись. Нет, большинство предпочтет просто закрыть глаза и тихонько ждать, в надежде что беда пройдет мимо. Мало того, некоторые достигают невиданных высот в искусстве самообмана и, закрыв глаза, могут даже убедить себя что опасности вообще нет. Ведь они её не видят? А если ещё и уши закрыть...
Вот и Игорь, размышляя о будущем, поймал себя на чем— то подобном. Хотя ссора с некромантом и предвещала неприятности, верить что старикашка попытается его убить упорно не хотелось. Причем вера эта была основана скорее на чувствах чем на разуме. С точки зрения разума в том что удар последует можно было не сомневаться. В этих краях могли убить за гораздо меньшее, чем родовой артефакт, да и слово свое тут ценили. Пусть Данир и не клялся на алтаре что вырежет и съест Игорю сердце, но проблемы обещал почти прямым текстом. Забыть об этом он просто не мог.
Бежать из города Игорь не хотел, но и уподобляться при этом страусу не желал. Да и страусы, если на то пошло, голову в песок не закапывали, иначе давно бы вымерли. Прежде всего Игорь решил позаботиться о безопасности своего жилища, тем более идею восстановить барьер он вынашивал довольно давно. Старые защитные чары, десятилетия назад наложенные на дом, ослабли, но ещё подлежали восстановлению. Простенькие сигнальные амулеты, вделанные в стены, забор или просто закопанные в землю, большей частью сохранились и нуждались лишь подзарядке. Результатом трех дней напряженной работы стало восстановление защитной паутины. Хотя какая она защитная? Отогнать она могла разве что слабых бестелесных духов, зато предупреждала о проникновение за периметр и затрудняла работу потенциальных шпионов. Естественного фона на поддержание такой системы не хватало и он запитал её от самодельного алтаря. Найденного в подвале каменного саркофага, куда он сложил очищенные муравьями от плоти кости магических тварей. Все это он завязал на простенький серебряный амулет, который при тревоге резко нагревался... Получилось довольно убого и не слишком удобно, но система работала и не требовала постоянного контроля. В будущем же можно будет и переделать...
Невозможно жить настороже долго. Еда, заботливо проверяемая на отловленном демоном грызуне, типа суслика, ни разу не оказалась отравлена. Бандиты или убийцы не торопились штурмовать дом, а спать в кольчуге и одежде удовольствие ниже среднего. Время шло, но ничего не случалось и опасения за свою жизнь поблекли. Игоря стали больше занимать другие вопросы, требующие решения... Сейчас их было два: найти постоянный источник дохода и возможность дальше развивать магические умения.
Если деньги тратятся быстрее чем приходят, то рано или поздно они кончатся. Таков закон жизни. Теоретически, благодаря ноутбуку, перед ним открывались десятки возможностей. Страшно подумать сколько изобретений можно безнаказанно присвоить и использовать к собственной выгоде. Вот только Игорь сильно сомневался что ему дадут это сделать. Все сферы деятельности, способные принести прибыль и не связанные с чрезмерными рисками, были давно поделены. Вздумай он выпускать что— то, пользующееся большим спросом, почти неминуемо заденет чьи— то интересы. Местные обычаи не одобряли честную конкуренцию, а монополия подкреплялась силой оружия, особенно если на кону стоит благосостояние рода. Это уже не личная вражда, в таких делах о прощении, милосердии или справедливости говорить не приходится.
