Сестра подошла к постели и потрогала лоб Элисон. Затем измерила давление и пощупала пульс. Гатц и Майкл обменивались недобрыми взглядами. Сестра сняла висевший на спинке кровати листок и внесла туда данные. Повесив его обратно, подошла к двери и, обращаясь к посетителям, кивнула на нее. Первыми вышли Майкл и Дженнифер. Гатц помедлил мгновение, чтобы взглянуть на Элисон, покачал головой и проследовал за сестрой.
Когда они заворачивали за угол, из-за двери 211-й палаты донесся еле слышный звук. Кто-то всхлипывал.
Двадцать минут спустя Майкл и Дженнифер вышли из лифта. Гатц не отставал. Они направлялись к выходу из больницы.
— Не забудьте, вы не можете покидать город без моего ведома.
Майкл не счел нужным обернуться. Вместо этого он взял Дженнифер за руку и вышел на улицу.
Прижав лицо к стеклянным дверям, Гатц наблюдал, как они идут по направлению к 1-й Авеню, ловят такси. В тысячный раз за этот день он вытащил изо рта сигару и рассмотрел ее изжеванный конец. Хватит. Сегодня он неплохо потрудился и заслужил новую. Гатц зашвырнул окурок в кусты, прямо рядом с табличкой «Не сорить!», покопался в кармане и достал сигару. Осторожно стянул целлофан, затем со скрупулезностью ювелира изучил бумагу, в которую был завернут табак, остался доволен формой и оценил по достоинству аромат.
Сунув сигару в рот, он развернулся и вошел в больницу.
События кошмарной ночи стояли у Элисон перед глазами. Снова и снова оживали в памяти страшные мгновения на лестнице, битва с «отцом», нож, пронзающий его истлевшую плоть. Вновь и вновь перебирала она свои воспоминания, сомневаясь, надеясь и в конце концов признавая, что объяснение может быть только одно. Непросто заставить мозг поверить в невероятное — чтобы, окончательно измучившись, прийти к совершенно нелогичному выводу, порождающему еще больший ужас.
Она лежала в кровати Майкла, натянув до подбородка одеяло. Справа, на тумбочке, стояло множество баночек и пузырьков со всевозможными прописанными ей лекарствами. Многие из них были уже наполовину пустыми. Элисон сжимала в кулаке распятие. Из проигрывателя лилась мягкая музыка.
Вошел с вымученной улыбкой на лице Майкл, неся в руках поднос, накрытый салфеткой. Под ней оказалась чашка дымящегося куриного бульона, два кусочка подогретого хлеба и маленький медный чайник.
— Где Дженнифер? — спросила Элисон, беря ложку и приступая к бульону.
— В ванной.
— Занимается тем, о чем не принято говорить вслух, — заключила она без тени улыбки.
Майкл присел, взял с тумбочки пульт переключения программ телевизора и нервно крутил его в руках.
Открылась дверь, вошла Дженнифер.
— Еще раз привет. — Она пересекла комнату и остановилась у кровати. — Я позвонила в агентство, сказала, чтобы в ближайшее время они на тебя не рассчитывали, и попросила выслать все чеки, по которым тебе задолжали.
— Спасибо, — ответила Элисон. — Вообще-то ты могла позвонить и отсюда, но тогда было бы нельзя сказать все то, что ты им наговорила.
— Не понимаю.
— И не надо.
— Все передают тебе привет.
Элисон откусила кусочек хлеба.
— Поблагодари их от меня, — безразлично проговорила она. Меньше всего ее сейчас волновала работ.
Майкл и Дженнифер обменялись тревожными взглядами. Он положил пульт обратно на тумбочку.
Элисон продолжала пить бульон.
— Можно воды? — попросила она.
Майкл наполнил стакан.
— Выпей вот это, — велел он, достав две цилиндрические капсулы из пузырька.
Элисон с трудом удерживала стакан. Она выпустила из правой руки распятие и взяла таблетки, которые с отвращением забросила в рот. Опять лекарство. Казалось, за последнюю неделю она смела все таблетки с лица земли. Но их не становилось меньше. Элисон поморщилась, глотая капсулы. И снова сжимала рукой распятие.
— Ты вроде уже не такая бледная, — заметила Дженнифер.
— Правда?
— Да.
— Ценю проявление чувств. Тебе, надеюсь, знакомо выражение «чушь собачья»? Так вот именно это ты и сказала.
— Денек-другой отдыха — и ты станешь как новенькая.
— Конечно! Сомнения быть не может!
Майкл встал.
— Садись на мое место.
— Нет, — сказала Дженнифер. — Пора домой.
Майкл облокотился о буфет, вслушиваясь в напряженную тишину, повисшую в комнате.
'— Можем все вместе съездить в горы, — сказал он, наконец, — на эти выходные.
— Это было бы замечательно, — произнесла Элисон безо всякого воодз шевления.
Майкл задумчиво поскреб подбородок.
— На гору Медведь, например. Поселимся в домике на день, приготовим что-нибудь вкусненькое, намешаем море грога с ромом. — Он выжидательно улыбался. Взгляд Элисон не выражал ничего.
Дженнифер робко проговорила:
— Я утром снова приду. Принести что-нибудь?
— Нет.
— Точно?
— Совершенно.
Дженнифер смущенно улыбнулась и обернулась к Майклу.
— Куда ты дел мое пальто?
*— Оно в стенном шкафу.
— А книги?
— Там же.
Она снова посмотрела на Элисон.
— Отдохни немного. И не переживай ты так. Все будет хорошо.
Элисон вяло улыбнулась.
— Я провожу тебя, Дженнифер, — сказал Майкл.
В гостиной он схватил ее за руку.
— Похоже, она совсем расклеилась, — прошептал он, косясь на дверь спальни. Достал из стенного шкафа пальто и книги, протянул их Дженнифер.
