Откинувшись в кресле, он задумчиво посмотрел на меня.- В прошлом году Грейнджер пыталась, насколько я знаю, вовлечь тебя в четыре отдельных исследовательских проекта. Учитывая ее характер, уверен, что их было гораздо больше. Ты отказывал ей каждый раз. Я лично слышал, как ты говорил ей однажды, что не имеешь ничего против проведения совместного исследования с ней, но у тебя есть свои научные интересы и ты считаешь, что вы
64/159
оба должны провести свое собственное исследование самостоятельно. Теперь понимаешь, почему меня смущает такое неожиданное изменение твоего решения. Что изменилось? Если тебе скучно, мы можем изменить твой график. Может быть, дать тебе немного меньше свободного времени.- Мне не скучно, - быстро сказал я.
- Ты уверен? Лично я наслаждаюсь своим послеобеденным временем, но если тебе скучно ...
- Дело совсем не в этом.
- Тогда в чем, скажи мне на милость? Потому что вот это, - он помахал пачкой бумаг в перед моим носом, - не работа для моего ученика. Мой ученик никогда не позволит кому-то другому принимать решения за него. Он никогда не примет на веру даже диагноз личного целителя, не проведя свое собственное исследование и не узнав мнения других. Никогда не позволит своему опекуну встретиться с его личным адвокатом без него. Мой ученик играл в словесные игры с Альбусом Дамблдором в возрасте четырнадцати лет и выиграл. Он никогда не будет пассивным!
Его слова словно резали меня ножом.
- Мне очень жаль.
Барти выдохнул.
- Вот именно об этом я и говорю, Гарри. Я не хочу твоих извинений. Я хочу, чтобы это был настоящий ты. Перестань себя так вести. - Но ...
- Таким образом, ты признаешь это.
Я опустил голову и сгорбился.
- Вы не понимаете.
Он положил руку мне на плечо и сжал.
- Я видел в твоей голове слишком многое, чтобы не понимать тебя, Гарри. Ты привык с раннего возраста быть пассивным и все принимать на веру. Привык, что о тебе не заботятся. Я все это понимаю, но в течение последних шести месяцев я видел, как ты избавлялся от этой маски и становился самим собой. Теперь ты опять начал сдаваться. - Вздохнув, он встал. - В свой первый месяц пребывания здесь я ходил на цыпочках, как и ты сейчас. Я неукоснительно следовал всем правилам, говорил только тогда, когда со мной заговаривали. Я провел весь первый месяц в ужасе, что я что-то испорчу, и ОН отошлет меня обратно в дом моего отца. Тогда у меня случился взрыв как у Лонгботтома с зельями.
- Что вы сделали?
- Ты знаешь о лаборатории зельеварения на втором этаже дома? Я кивнул. Комнату на первом этаже Барти использовал только тогда, когда шел дождь. Мы также провели несколько занятий по Зельям в этой небольшой по размерам, но хорошо оборудованной лаборатории.- Мой Лорд строил свой дом без расчета на проживание в нем детей. Изначально на этом этаже была хозяйская спальня и три гостевые комнаты, которые он держал для своих зарубежных коллег. Однажды, он на самом деле хотел провести здесь мини-конференцию или что-то такое, но ему пришлось изменить свои планы, когда он приютил меня у себя. Раньше, во всяком случае, лаборатория была на чердаке. Пока я не опрокинул пузырек с мгновенно взрывающейся жидкостью в котел с полуготовым противоядием для необычных ядов. Взрыв снес половину крыши.
- Как вы остались живы?
- Спонтанная магия (выброс). Потом я проспал целую неделю. Если он не избавился от меня после того как я снес крышу, разнеся его драгоценную библиотеку на части, значит, не станет избавляться и от тебя. Только, пожалуйста, перестань вести себя так, как, по твоему мнению, хотят этого
65/159
взрослые, и будь самим собой.
После того, как Барти ушел, я развернул свое рабочее кресло и уставился на огонь. На улице было теплее, чем обычно, да и магический огонь не давал много тепла.
Может быть, он и прав. За последнюю неделю, я искусал себе все губы от напряжения. Я хотел принимать более активное участие в своей жизни, вместо того чтобы предоставлять Томасу делать это за меня. Я хотел бы ... А Мордред с ним! Я не был уверен, что я хотел бы.
Я так долго планировал свою жизнь после эвентуального побега от Дурслей, а позже от Дамблдора. В последний раз, когда я мечтал о том, что именно я сделаю, когда сбегу от Дурслей, мне было десять лет, и о магии я еще ничего не знал. Но теперь ...
Поддавшись внезапному порыву, я взял пачку бумаг, которую раньше скопировал для Гермионы, и рассортировал их по странам. Затем выбрал США и Японию, первые две в пачке, сложил их и засунул в конверт. Написав ей небольшую заметку, я призвал Ната и попросил его поместить письмо в стопку писем, которых следует отправить.
66/159
Глава 5б.
