1. До седьмой книги я была под впечатлением того, что сражение с Гриндевальдом закончилось его смертью. Не помню, почему. 2. Описанные Моуди подробности того, как Орден накладывал Фиделиус, совпадает с действиями Уизли в седьмой книге. В то же время, книги молчат о судьбе многих погибших членов Ордена. Для „Стража разума”, родители Гарри были не единственными орденцами, которые использовали Фиделиус. 3. Гарри Поттер был не единственным человеком, которому Моуди поведал свою последнюю Волю. Он рассказал о ней еще нескольким людям, лично или в письменной форме, в том числе и Амелии Боунс, с которой он связался в кратчайшие сроки после того, как услышал свой диагноз. 4. Без Моуди, активно набирающего новых членов для ордена Ордена из рядов Аврората, число желающих вступить туда поубавилось, включая Кингсли Шеклболта, который почитал Моуди как своего кумира. В этом фанфике Тонкс присоединилась к ордену под влиянием Дамблдора.
Леди Кали.
60/159
Глава 5а.
Я изучал два рунических круга, которые раньше аккуратно скопировал на трехфутовый квадратный лист пергамента, барабаня пальцами по столу. Чтобы проверить свою работу по рунам, я взмахнул палочкой над пергаментом и пробормотал то заклинание, которому меня научил Томас после того, как я подпалил себе брови, экспериментируя с заклинанием письма из книги "Методы Исследования и Чары для них". Чары быстро восстановили мне брови, но не гордость.
Я следовал инструкциям до последней буквы, хотя, может я просто так думал. Но на следующий день, Барти указал мне руны, которые я скопировал неправильно. Оказывается, когда работаешь с рунами Старшего Футарка порядок слов важнее, чем в парсельрунах. Поскольку я плохо знаком с этими рунами, просто записывал их по порядку. Это было плохой идеей. По крайней мере, никто не видел взрыва, только его последствие. Хоть какое-то утешение.
Через неделю после смерти Аластора Моуди, Барти оптимизировал мои практические занятия, разбавив дуэллинг необходимой теорией. Когда я запротестовал против обучения второму рунному языку, аргументируя это тем, что еще не освоил полностью первый, Барти пожал плечами и спросил, что я конкретно хочу: сразу узнать, как грамотно использовать заклинания из книги "Методы Исследования и Чары для них" или потратить ближайшие десять лет на перевод всего материала на другой язык и лишь потом переделать все арифметические уравнения. Прежде чем дать свое согласие, я спросил у Томаса, знал ли он о существовании уже готовой версии на парсельрунах или, может быть, о заготовках рунных кругов или информацию о них. Он засмеялся и сказал, что поскольку он изобрел версию Старшего Футарка и счел ее совершенно пригодной к использованию, то не видит причин переводить ее на другой язык. А если мне так хочется помочь своей подруге с ее исследованиями, это уже мое дело. То есть, он не станет мне помогать в таких элементарных вопросах. И если я не хочу провести следующие шесть месяцев за копированием таблицы данных вручную, то должен найти Барти и попросить его научить меня основам накладывания рунических заклинаний на Старшем Футарке. Посредством терпеливого наблюдения, я обнаружил, что принцип Барти "не зубри заклинания, пойми их суть " он перенял у Томаса. В Хогвартсе мы ограничивались только тем, что зубрили фонетически правильное произношение заклинания и соответствующее движение палочкой к нему. До сих пор мне этого хватало. Чтобы держать меня в тонусе, Барти иногда первым изучал новое заклинание, по крайней мере, делал этого до тех пор, пока Томас не вмешался в мое обучение. Последний ввел новое правило, согласно которому, пока я не понял, как действует заклинание, мне не разрешалось его использовать. Хотя само правило меня глубоко возмущало, я понимал его необходимость для лучшего усвоения заклинаний. Частная библиотека Томаса включала в себя более 80 000 книг и свитков. Многие из них были единственными источниками, при том довольно редкими. Некоторые из самых редких книг он купил, по его утверждению, на маггловских аукционах, путешествуя по свету. Должно быть, некоторые волшебные семьи, вымирая, оставляли все свое имущество родственникам из сквибов. Томас не верил в арканы и терзающие воплями слух чары, но, все-таки снимал все проклятия с закупленных книг и свитков перед тем, как пополнить ими свою библиотеку. Ему вовсе не улыбалось, чтобы проклятье прижилось в его доме. Не то чтобы я обвинял его в страсти к чрезмерным знаниям. Проблема заключалась в разнице между Хогвартской и
61/159
