Домашний эльф появился бесшумно, очистил стол и так же исчез. Томас поменялся местами с Нортоном и тот начал расскладывать пергаменты перед собой. С каждым отмеченным членом Визенгамота, с кем он лично связывался, список кандидатов, поддерживающих импичмент, рос, но мы все еще оставались в меньшинстве. Слишком много оппозиционеров. Разочарованный результатом подсчетов, Фадж хлопнул ладонью по столу. — Это ни к чему не приведет. Мы должны начать судебный процесс к концу следующей недели. Первое, что команда Дамблдора сделает, это вызовет мистера Поттера в суд для дачи показания. Они потребуют использовать Веритасерум, который он недостаточно хорошо переносит. Неважно, что это была халатность Дамблдора, которая привела к тому, что парень не в состоянии принять Веритасерум, его показания можно не брать в расчет, потому что даже с вашего согласия Визенгамот не позволит пятнадцатилетнему давать Непреложный обет вместо Сыворотки правды. Без гарантии они никогда не примут его показания, а значит, все это не имеет смысла. Вместо импичмента, мы должны объявить вотум недоверия, что позволит достаточно снизить его власть, чтобы перенести суд на более поздний срок. У меня перехватило дыхание. Мне хотелось кричать. Нет, не может быть. Вотум недоверия просто снимет Дамблдора с поста Верховного чародея, но оставит его в качестве члена Визенгамота. Это позволит ему восстановиться, собрать необходимые голоса и вернуть себе прежнюю позицию. А вот импичмент отстранит его от Визенгамота. Если правильно преподнести все, это может даже помешать ему, в будущем занять еще одну государственную должность. Я наклонился и тронул Нортона за локоть.
— А разве лжесвидетельствования не достаточно для импичмента? В комнате воцарилась тишина.
— Вы имеете в виду его утверждение, что Волдеморт вернулся? — спросил Нортон.
Я кивнул.
— К сожалению, выступающие перед Визенгамотом и МКМ не клянутся перед заявлениями во время судебного разбирательства. Если бы он был обычным волшебником, Визенгамот мог бы обвинить его в неуважении к суду, но это все, что можно сделать.
— Я не имел в виду его речь в 1981. Я имел в виду его показания на суде Северуса Снейпа в январе 1982 года. В Хогвартсе нет полной стенограммы, но в Ежедневном Пророке был напечатан отрывок. Если не ошибаюсь, Дамблдор использовал фразу «смерть Волдеморта» во время дачи показаний. — На всякий случай, я пересмотрел отрывок заново вчера вечером. — Если он сейчас кричит на каждом углу, что всегда знал, что Волдеморт, — двое вздрогнули, а двое фальшиво передернулись секундой позже, — выжил, тогда он давал под присягой в ходе судебного разбирательства Снейпа ложные показания. — Что опять возвращает нас к теме Сами-Знаете-Кого, — проворчал Фадж. Амбридж покрутила перо между пальцами. — Может быть, а может, и нет. Авроры и Невыразимцы исследовали место преступления, и пришли к тому же выводу. У нас достаточно доказательств, что Сами-Знаете-Кто умер. Пожалуй, организую собрание в Атриуме с последующей пресс-конференцией. Я знаю, это омерзительно, но демонстрация наших улик наряду с несколькими заявлениями экспертов должно быть достаточным доводом, чтобы убедить всех. Возможно еще одно заявление от вас, — сказала она мне. — Хотя я сомневаюсь, что вы в состоянии выступать на публике,
104/159
своевременного интервью должно быть достаточно. Томас посмотрел на меня задумчиво. Я знал, что он хотел спросить: как далеко я был готов зайти, чтобы отстранить Дамблдора от власти? Я ответил на этот вопрос во время третьего тура. Назад пути нет. — Конечно, если Томас разрешит, — утвердительно кивнул я. — Я сегодня же свяжусь с Ритой Скитер, — сказал он. Ухмылка на лице Амбридж на секунду напомнила мне об Арагоге, прежде чем он сообщил своим детям, что они могут съесть нас. — Замечательно. Лорд Уичвуд, мистер Поттер, было приятно встретиться с вами обоими. Надеюсь, вы будете на связи. Не забывайте, мистер Поттер, я свяжусь с Вами в течение следующих нескольких месяцев по поводу Ваших исследований. Выздоравливайте и учитесь. Если вы вспомните что-нибудь еще о Хогвартсе, что, по вашему мнению, я должна знать, пожалуйста, пришлите мне сову. Лорд Уичвуд, увидимся на следующей неделе. Корнелиус, могу ли я позаимствовать у вас Уэзерби? Я планирую покопаться во всех старых стенограммах. Если Дамблдор сказал что-то обличительное в одном деле, возможно, он допустил такую же ошибку где-то еще. — Ну, хорошо, но начни с суда над Снейпом. Я, конечно, не сомневаюсь в словах мистера Поттера, но нам нужен лучший источник, чем «Ежедневный Пророк». После обмена улыбками и взаимных расшаркиваний, Амбридж вышла из кабинета. Фадж повернулся к Томасу. — Прошу прощения, что мы прерываем встречу, но я действительно должен получить ответ на этот вопрос как можно быстрее. Мы никогда не проводили расследование в этом направлении! Мистер Поттер, если вы когда-нибудь будете заинтересованы стать членом Визенгамота или войти в круг прокуроров министерства, я буду более чем счастлив, написать рекомендательное письмо.
