Действие пишется от первого лица, и я не могу читать мысли Джеймса или Лили. В то же время я не думаю, что Джеймс мог намерено причинить вред своему сыну Гарри. Джеймс был солдатом на войне, где во главе оппозиции стоял единственный в Великобритании известный змееуст. Когда он услышал змеиную речь в своем доме, среагировал на инстинктах. На мгновение Джеймс подумал: «что, если Гарри не мой сын, а Волдеморта». Лили, в свою очередь, отреагировала на угрозу со стороны Джеймса, и вот уже разгорелась “Третья
137/159
мировая”.
Я действительно считаю действия Лили в ту ночь, когда она погибла, самоубийством. Она не подняла палочку для своей защиты, не заблокировала дверь мебелью, не вылезла из окна; она даже не спряталась за дверью с метлой Джеймса в руках, чтобы ударить Волдеморта по голове, и вообще ... ничего не предприняла. На самом деле она даже не пыталась спасти свою жизнь, лишь умоляла. Она была матерью, которая защищала своего ребенка, но не сражалась с врагом. Почему? У меня есть теория, которую я буду развивать в следующих главах.
В каноне, если один волшебник дает другому Нерушимую клятву, ее обязательно должен скрепить третий волшебник своей палочкой. Тогда, как Гарри оказался спасен естественно возникшей Нерушимой клятвой?! Это объяснение противоречит канону. Оно всегда казалось мне жалкой попыткой сделать Снейпа скрытым положительным героем. Я не признаю это, потому что для меня действия Лили имеют смысл лишь в том случае, если она знала, что ее смерть спасет жизнь ее сына.
Ну, теперь вы знаете о моих безумных мыслях больше, чем вы когда-либо хотели знать.
Леди Кали
138/159
Глава 10а.
Однажды утром, через пять дней после того, как я понял, что моя мама покончила жизнь самоубийством, я сидел накрытый через голову одеялом, в обнимку с подушкой и с зеркалом Сириуса в руках. Это положение странным образом напомнило мне о том, как я ухитрялся готовить уроки в доме Дурслей, но их дом с домом Томаса отличались как небо и земля. Дурслей не волновало насколько хорошо я выспался ночью. Они предпочитали держать меня голодным и измученным. Кроме того, они не хотели, чтобы я читал всякие умные книги, особенно волшебные. Правила там существовали лишь для их собственного удобства и чтобы помучить меня. Здесь же, под крышей кузена Томаса, правила существовали только для моего блага.
Одно из правил было лечь в постель к 9:30, потому что в десять часов свет выключали. Для пятнадцатилетнего парня ложиться спать так рано было чересчур, но после приема вечерних зелий я отключался уже к девяти часам. Все верно, эти зелья действовали на меня как снотворное. Я закрыл глаза и, глубоко вздохнув, сосчитал до десяти, чтобы успокоить сердцебиение без нужных зелий. Но отказываться от зелий - все равно, что играть в русскую рулетку, особенно когда у меня на запястье этот «браслет крови» для медицинского контроля. Если Томас узнает ... я содрогнулся. Мне придется потом выпить все зелья на тумбочке, лечь спать и надеяться, что утром никто ничего не заметит.- Сириус Блэк, - сказал я, глядя на свое отражение в зеркале. Целая минута прошла, прежде чем по зеркалу прошла рябь и появилось его улыбающееся лицо.
- Слава Мерлину! Я как раз собирался позвонить тебе. Послушай, мне нужно твое мнение, - сказал он, а я, глядя на него, пытался понять, что с ним не так. Лицо Сириуса было чистым, гладко выбритым и в целом он выглядел более здоровым, чем прежде. Но не это заставило меня пристально разглядывать его. В его внешности было что-то новое, но я все никак не мог понять, что именно. И вдруг меня озарило.
- Что с твоими глазами?
- Цветные контактные линзы, - сказал он, затем повернулся так, чтобы я мог видеть его в профиль. - Как ты думаешь, мне идет? Я не был уверен в выборе карих линз, но Гермиона говорит, что с ними я похож на ее мать. Мои волосы немного светлее, но я хочу выглядеть не как брат ее матери, а как ее двоюродный брат. Думаешь, это сработает?- Двоюродный брат? - Спросил я с любопытством. Гермиона давно говорила, что Сириусу нужна новая личность, но тогда я не расспросил ее подробно, так как даже с Лолли, которая постоянно проверяет наши письма, это могло быть опасно.
