- Малькольм Блейк, - «представился» он, слегка поклонившись, - двоюродный кузен-маггл Гермионы. - Он повернул зеркало, чтобы я мог рассмотреть всю комнату за его спиной. Затем Сириус показал мне крупным планом маггловскую фотографию человека с блестящей улыбкой на лице, которым, как я сразу понял, был сам Сириус в молодости. Он был одет в темносерые джинсы и темно-бордовую рубашку в стиле семидесятых, которая выглядела бы уместно даже в гардеробе Дамблдора. На руках у Сириуса-Малькольма сидел румяный младенец. Сначала я подумал, что этот ребеночек и есть я, но присмотревшись, заметил, что на заднем плане палата в маггловской больнице. Он снова повернул зеркало, чтобы показать мне семейную фотографию с тем же мужчиной, но на этот раз рядом стояла семейная пара постарше него. На коленях у женщины сидел кудрявый малыш. Тогда я понял: это были семейные фотографии Гермионы, и каким-то образом на всех них оказался и молодой
139/159
Сириус.
- Как?
- Небольшая склянка «особого» зелья и некий, знающий все о фотографиях дед Гермионы. Человек этот, если спросишь у меня, – самая настоящая темная лошадка, но в фотографии он настоящий гений. Эта затея заняла немного больше времени, чем мы изначально планировали, потому что ей пришлось доставать негативы из семейного архива. Гермиона удостоверилась, что у нас есть все негативы и копии фотографий, после чего пришлось обливиейтить ее деда. Это не по-джентльменски, я знаю, но нам надо думать о тех, кто придет искать меня. Надеюсь, Обливиейта будет достаточно, чтобы обмануть любого сыщика. Я не могу долго колдовать, - сказал он, пожав плечами, - но это небольшая цена за то, чтобы гулять на свободе. Понятно. Я когда-то был готов полностью отказаться от магии, лишь бы сбежать от Дурслей и Дамблдора.
- Ты сказал, что тебе нужно мое мнение, - напомнил я ему, прежде чем мы снова отвлеклись на посторонние темы.
Задумавшись, он отвернулся от зеркала. Зашуршали бумаги, затем он откинулся назад с журналом в руках. Он открыл его на какой-то странице с изображением собаки в правом верхнем углу и поднес его поближе к зеркалу, указывая мне на фотку кровати. Я моргнул, пытаясь понять, зачем он мне это показывает. Собачья кроватка? Снова посмотрев на указанную фотографию, я попытался проанализировать увиденное: кроватка совсем простая – высокое изголовье, довольно низкая доска в ногах; посередине всего две доски, - достаточно, чтобы удержать матрас и простыню на месте. Все сделано из темной древесины. - Для Гермионы, - сказал он ошарашив меня. Я думал, что он выбирал кровать под себя. – Я арендовал место на пляже ... Ладно, я планирую сказать ей, что это для моей гостевой комнаты, но это действительно для нее. Ей будет нужно куда-то отправиться следующим летом отдыхать. - Он пожал плечами. - Я знаю, что это странно, ведь мы с ней никак не связаны. Я имею в виду, что мы могли бы быть, учитывая то, как моя семья обошлась со мной, но я, вероятней всего, ничего не буду предпринимать. – Он состроил задумчивое выражение на лице. – Пятнадцатилетней девушке не придется снимать себе квартиру. Я не говорю, что она не сможет. Она справилась бы с этим и одна, но это как-то неправильно. И я подумал, почему бы не купить для нее простую кровать и поставить в гостевой комнате, добавить пару книжных полок, может быть, еще письменный стол. Я прочитал закон о домашних животных, прежде чем арендовать то место. Косолапсус ( в ориг. – Крукшанкс) не будет проблемой. У Гермионы будет своя ванная комната. Есть даже частный пляж. Она говорила, что хотела бы следующим летом быть ближе к Кембриджу. - Я старался скрыть свой шок, делая безразличную мину. Гермиона никогда не упоминала, что хочет быть рядом со мной следующим летом. Она говорила Сириусу что-то о том, что планирует следующим летом жить вместе со своей семьей. - Это немного далеко, но есть регулярное железнодорожное сообщение. Лично я не вижу разницы между здешними библиотеками и теми, что в Кембридже, но если она не прочь потратить целый день на поездку, это не так уж далеко.- Звучит здорово, Сириус. – У меня заболело в груди, как будто Хагрид сжал меня в своих объятиях. Я закрыл глаза, пытаясь размеренно дышать и продержаться еще немного без зелья.
- Гарри!
Я открыл глаза из-за тревожного голоса Сириуса.- Я в порядке.
- Нет, ты не в порядке. По правде говоря, ты должен был провести весь последний месяц в Сент-Мунго. Твоего лечения там было недостаточно, чтобы так поспешно покидать больницу. Но и оставаться там было бы большим риском
140/159
для твоего здоровья, чем альтернатива отправиться к ... твоему кузену. Я слышал также, что ты все еще борешься с лихорадкой.- Это просто побочный эффект от зелий, - сказал я. Сириус поджал губы.
- Может быть.
- Кто тебе рассказал о лихорадке? Гермиона?- Твой опекун. Кажется, мы с ним, наконец-то, пришли к обоюдному согласию: ты должен выздороветь и остаться здоровым навсегда. Кстати об этом, разве ты не должен уже спать?
- Не могу, - пробормотал я, хотя хотел сказать „не хочу”. Не для того я звонил ему.
- Не можешь или не хочешь?
