– Сколько платите? – высокий широкоплечий мужчина со светлыми волосами и длинным шрамом, сильно изуродовавшим его лицо, смотрел сверху вниз на Стагона. Да, крупный экземпляр, подумал я, прячась в тени за углом таверны «Добрая кружка» недалеко от Северных ворот. Стагон же разговаривал с мужчиной по имени Прил, который, по его заверению, как никто другой подходил на роль пешки в нашей игре. Впрочем, внешне он не был похож на человека, которого можно было легко обвести вокруг пальца. Похоже это понимал и Стагон, раз попросил меня присутствовать на встрече инкогнито. Так, на всякий случай, как выразился наемник.
– Два золотых, – сказал Стагон, похлопав для убедительности рукой по тугому мешочку, притороченному к его поясу, – и десять серебряных сверху, если все пройдет гладко.
– Гладко? – здоровяк скривил губы в насмешливые улыбки. – То есть ты хочешь ворваться средь бела дня в публичный дом сквозь усиленную охрану из опытных наемников, чтобы поквитаться со своим обидчиком. И хочешь, чтобы все прошло гладко. Думаю, еще двадцать серебряных слэнов смогут убедить меня в принятии мной решения об участии в этом деле.
– Цена и так слишком высока, – ответил Стагон, – за такое-то пустяковое дело. Все что вам требуется, это обезвредить охрану. Пять серебряных сверху и ни монетой больше. Не нравиться, я найду других. Думаю, за такие деньги найдется много желающих.
– Найдутся то они конечно найдутся, только вот справятся или нет это большой вопрос. А вот я со своими ребятами сделаю все гладко. Поэтому десять сверху, и мы договорились.
– А-а-а, хрен с тобой, – наконец сдался Стагон. – Два золотых и тридцать серебряных слэнов. Готовьтесь, у вас мало времени. Все надо сделать в обозначенное мной время.
– Хм. Времени действительно практически нет. Но думаю мои ребята справятся. Кстати, а почему ты хочешь напасть на него именно в борделе? Не проще ли перерезать их где-нибудь на тихой улочке и дело с концом?
– Если бы я хотел узнать твое мнение по поводу моего плана и моих предпочтений, то уже сделал бы это. Я плачу вам большие деньги и не намерен тебе что-либо объяснять.
– Ладно, ладно, – хищно улыбаясь, выставил вперед ладонями руки Прил. – Я понял. Никаких вопросов. Бордель так бордель. И чем тебе только насолил этот торговец, если ты так жаждешь его смерти и готов платить за это золотом?
– Не твое дело, – снова огрызнулся наемник. – И смотри, держи язык за зубами. Никто кроме тебя и твоих людей не должны знать об этом деле. Ни одна живая душа. Ты меня понял?
– Понял, – ответил здоровяк, а затем развернулся и медленно скрылся в дверях трактира.
Стагон, немного постояв на месте, огляделся вокруг, а затем вернулся ко мне.
– Кажется готово, – пробурчал. – Я, знаешь ли, всегда верил в чудотворное свойство денег.
– Ты в нем уверен? – спросил я, пропуская мимо ушей его разглагольствования.
– Ни в чем нельзя быть уверенным в наше время. Я вот даже в тебе не уверен, хотя вроде мы уже как несколько недель вместе охраняем этого болвана Ласса. А ты спрашиваешь меня об этом тупоголовом быке. Конечно я в нем не уверен. Но, как я и говорил, деньги творят чудеса. Вряд ли они захотят упустить такой куш. Поэтому, думаю, все пройдет нормально. Во всяком случае, я на это надеюсь. Тем более ты сам сказал, что будешь контролировать ситуацию.
– Я-то буду, если будет кого контролировать. Они могут взять ту часть, что ты заплатишь им сейчас и просто не появиться. Поэтому лучше заплатить им не половину, а хотя бы одну треть.
– Он просит половину, – вздохнул Стагон. – Не верит, что мы действительно можем заплатить такую сумму. А что насчет того, что они могут не явиться, я знаю такой народец, алчность и жажда наживы пересилит в нем страх. Поэтому не переживай, они придут.
– Хотелось бы мне верить в это, но…, – я вздохнул и замолчал, глядя в дальний конец переулка, где оголодавшая грязная кошка с обрубком хвоста и отгрызенным наполовину левым ухом, остервенело терзала рыбьи потроха, брошенные ей хозяином таверны, откусывая и проглатывая большие куски, будто бы ожидала что в любой момент ее пиршество закончится.
Стагон лишь отмахнулся от меня рукой.
