Конечно я ничего не собирался ему возвращать и Тирам прекрасно это понимал.
– Хорошо, – вздохнул он. – Ты получишь деньги. Но не думай, что я и в дальнейшем готов раскидываться такими суммами. Кроме того, после осуществления плана, мне хотелось бы получить полный отчет по потраченным тобой средствам.
– Безусловно, – легко соврал я.– Все деньги пойдут на дело.
– Не сомневаюсь, – сказал Тирам, но так, словно бы сам не верил своим словам. – Когда тебе нужны деньги?
– Чем раньше, тем лучше, – ответил я.– И еще одно.
– Да, – Тирам беспокойно поерзал в кресле.
– Я знаю, что все попрошайки, убогие, предсказатели и иже с ними, те что побираются на улицах города, все должны отдавать тебе часть своих доходов. Так же через них ты получаешь всю ценную информацию.
– Ну и? – Тирам вопросительно приподнял правую бровь. – Это знают многие. И я считаю, что это правильно. Во всем должен быть порядок и ….
– Мне плевать правильно это или нет. Так же, как и на то каким образом ты ведешь свои дела. Меня интересует один, а если точнее одна из твоих попрошаек.
– И кто же?
– Маленькая девочка с повязкой на левом глазу. Та что стоит на Кожевенной улице.
– Маленькая девка, да еще и с повязкой на глазу. Это что бутафория или у не действительно нет глаза?
– Не знаю, я не проверял, – огрызнулся я, глупые вопросы всегда меня злили.
– Не знаю такую. Если честно, даже не слышал. Тем более на той улице что ты назвал, никто никогда не стоит, так как там практически невозможно получить нормальное пожертвование. А ты уверен, что видел ее именно там?
– Абсолютно. Я сам неоднократно давал ей несколько медяков в течении двух последних недель.
– Странно, – задумался Тирам, – а почему я об этом ничего не знаю? Неужели кто-то за моей спиной ставит на улице своих людей? А может она одиночка, которая еще не знает правил игры в этом городе? Но тогда почему она до сих пор не попалась на глаза Лейки, и та не объяснила ей как поступать? Ладно, в любом случае стоит разобраться в этой ситуации. Кстати, а зачем тебе понадобилась эта девчонка?
– Мне надо с ней поговорить, – ответил я.– Она кое-что знает, то, что нужно мне.
– Понятно, – вздохнул Тирам. – В данный момент ничем помочь не могу, а вот через пару дней, когда я во всем разберусь, вполне возможно, что я устрою тебе эту встречу. Если с этой девочкой ничего за это время не случиться, а то знаешь ли одиночка, да еще и ребенок, долго не протянет в этом городе, несмотря на твое слепое убеждение в том, что одному выжить легче. В любом случае можешь сам спросить о ней у Лейки. Это она собирает с них плату. И может что-то тебе расскажет и о этой твоей нищенке.
– Хорошо, – сказал я.– У меня все.
– Все так все, – Тирам тоже встал, потянулся. – Тогда доброй ночи, Ворон. И ах да, деньги будут завтра.
– Замечательно, – ответил я уже направляясь к двери. – Тогда завтра мы и приступим к реализации моего плана.
Тирам ничего не ответил, впрочем, я от него этого и не ждал. Покинув кабинет главы Гильдии, я решил найти Лейки и спросить ее о девочке. Воровку я нашел у фонтана перед входом в дом, где она о чем-то упорно спорила с Виартом. Завидев меня тот еще что-то сказал девушке и, развернувшись на каблуках, направился в дом. Проходя мимо меня, он бросил в мою сторону косой взгляд и скрылся внутри здания. Лейки села на краешек чаши фонтана закинув ногу на ногу и, отклонившись назад, оперлась обеими руками о холодный камень. На ее губах играла легкая ироничная улыбка.
– Смотрите-ка кто идет, – громко воскликнула она, раскачивая запрокинутой одну на другую, ногой. – Страшный и ужасный убийца. Гроза канализационных бандитов и личный охранник будущего капитана будущего претора. Вы меня искали, мастер?
Говоря это, она состроила до серьезности строгое лицо, но, когда я как обычно хмуро на нее посмотрел, не оценив шутки, она прыснула от смеха.
– Почему ты всегда такой серьезный? – она пристально посмотрела мне в глаза, не переставая широко улыбаться. – Улыбнись Ворон. Ведь жизнь прекрасна.
– Это ты можешь рассказать тем, кто сейчас тянет грязные руки в мольбе о подаяние. А я здесь не для того чтобы наслаждаться жизнью, тем более что в моей жизни совершенно нет ничего такого чем бы я мог насладиться.
– Вот поэтому у тебя все так ужасно, потому что ты сам так думаешь. У таких как ты вечно все плохо, чтобы они не делали и как бы не жили. Бедный мой мальчик, – она встала и обошла меня полукругом, встав за моей спиной, – такой несчастный и одинокий. Вечно грустный, хмурый, задумчивый. Тебя что-то гложет?
Ее фальшиво-сочувственный голос раздражал. Я резко повернулся, и заглянул ей прямо в глаза.
– Я пришел не затем, чтобы участвовать в твоих глупых играх и выслушивать насмешки. Мне надо узнать у тебя о кое-каком человеке.
– Понятно, – сухо произнесла Лейки, недовольная тем что я ее прервал. Она вернулась к фонтану и снова села приняв тоже самое положение, в котором пребывала чуть ранее.
– Я тебя слушаю, – сказала она, при этом сделав совершенно безразличный вид, так, будто хотела сказать, что ей совершенно все равно то, о чем я буду говорить дальше.
