– Ага. Не думаю, что повар больничной столовки может приготовить кабачки под пармезаном с сахарным луком. И откуда здесь пармезан?
– Ну да…
– Что скажешь?
На втором этаже свет в коридоре не горел, я нащупал старомодный выключатель, щёлкнул. Загорелась только одна лампа.
– Сэкономь на лампе, но купи пармезан, – сказал я. – Похоже, что Юлия Владимировна приставила к нам ресторанного кулинара.
– Зачем? – не поняла Светка.
– Из уважения к гостям, – ответил я. – Холмчане – весьма гостеприимные люди, дарят мишек, вкусно кормят. А повар… Думаю, это кто-то из приезжих. В смысле, местных, которые возвратились с заработков.
– Жители Холмов возвратились?
– Ты же видела – на площади полно плотников. Они сюда со всего Севера съехались. Может, не только плотники, но и повара.
– Может, и по… Смотри!
Светка указала пальцем.
На подоконнике напротив палаты со слоником сидели мишки. Четыре штуки. Разные. Два коричневых побольше, один белый, а один зелёный, самодельный, связанный из красной капроновой верёвки, но всё равно весёлый.
– Смотри!
Она сняла с подоконника зелёного медведя.
– Смотри, у него пять лап! – сказала с восторгом Светка. – Он мутант!
Она встряхнула зелёного медведя за шиворот и показала мне пятую лапу.
Пятая лапа росла немного из-за спины и была не только в два раза толще остальных, но и снабжена пластмассовыми когтями. Забавно. Мне всегда нравятся такие штуки, ну вот когда кто-нибудь пытается увидеть в простых вещах интересное, я люблю скульптуры из пластиковых бутылок и поделки из проволоки, а Светка считает, что это ерунда.
– Слушай, мне тут нравится, – сказала Светка. – Люди тут совсем другие, да? Узнали, что мы в трудную ситуацию попали, и смотри – решили нам мишек подарить!
Светка собрала с подоконника мишек.
– Это очень мило с их стороны, – согласился я. – Мишка-мутант – это сильно. О чём ещё можно мечтать нормальному человеку?
– А ведь он умер, когда я до него дотронулась, – сказала Светка.
– Кто?
Понятно кто. Цезарь. Я думал про Цезаря, вчера вечером думал, сегодня утром думал, ночью, когда вставал попить, тоже думал.
– Лабрадор, – ответила Светка. – Он помер, когда я пожала ему лапу.
– Совпадение.
– Нет, это не совпадение…
Тогда я выбрался из своей кровати, подошёл к Светке и положил ей на лоб ладонь.
– Это не считается, – возразила Светка.
– Старый больной пёс, – сказал я. – Его все гоняли, даже кошки. И не кормили. Ты накормила его и пожала лапу. Он умер от счастья.
– Да?
– Да, – заверил я. – Так что выкинь из головы эту ерунду. Лучше нам подумать…
– Вы спите? – В дверь постучали.
Я узнал голос.
– Кто это? – отчего-то перепугалась Светка.
– Валерик, – ответил я. – Наш добрый друг.
– Просыпайтесь! – снова постучал в дверь Валерик. – Сегодня у нас фестиваль!
– Что за фестиваль? – Светка посмотрела на меня.
– Плотницкого искусства, – пояснил я. – Называется «В чашу». День Топора, короче.
– Уже фестиваль? – удивилась Светка.
– Уже-уже, – подал голос Валерик. – Открывайте, я вам вкусного принёс.
Я открыл.
Валерик ввалился в палату, уставился на Светку.
– Это Светлана, это Валера, – представил я.
– Валерик, – Валерик кивнул. – Угощайтесь.
Он сразу же протянул Светлане пластиковую коробку.
– Это пастила, – сказал он. – Самодельная. Малиновая, очень вкусная. Попробуйте.
Малиновая пастила на самом деле оказалась на высоте, в зубах почти не вязла, таяла во рту, съели, испортили аппетит, хотя я знал, что, когда мы спустимся в столовую, аппетит всё равно появится.
– А почему уже сегодня фестиваль? – спросил я.
– Так сегодня и планировали, – сказал Валерик. – Удачно как! У нас тут фестиваль – и вы как раз приехали!
– Да уж… – сказал я.
– Слушай, Валер, а зачем мост строится? – спросила Светка.
– Мост? Это традиция вроде как. Обычай такой.
Валерик улыбнулся.
– А смысл? – продолжала приставать Светка. – У каждой традиции есть объяснение. Зачем каждый год строят мост?
– Его не каждый год строят, – поправил Валерик. – Только в особые годы.
– В какие? – спросил уже я.
Валерик замялся на секунду, улыбнулся желтозубой виноватой улыбкой, потом ответил:
– Это шишки.
– Шишки? – не понял я.
– Кедровые, – пояснил Валерик.
– Разве здесь есть кедры? – прищурилась Светка.
– Не, здесь нет, – помотал головой Валерик. – А за рекой есть. Там кедровое поле.
Мы со Светкой переглянулись.
– Там очень хорошие кедры, – рассказывал Валерик. – Орехи крупные, какая-то редкая разновидность, вроде как ещё с ледникового периода кедровая роща сохранилась. Эти орехи английские купцы втридорога покупали, между прочим. А кедр каждый год не родится, особенно этот.
– И что? – Светка ковыряла в зубах застрявшую пастилу.
– Чтобы никто раньше времени кедр не обивал, на другой берег ездить запрещалось, – пояснил Валерик. – А чтобы все вместе ехали собирать, мост ставили. Когда мост до другого берега доходил – значит, всё, можно собирать.
– То есть если строят мост, то год удачный, так? – уточнила Светка.
– Угу, так и есть. Если мост есть, то год богатый. Но и обратно тоже действует.
– Это как? – спросил я.
– Если год плохой, то можно построить мост на тот берег, – сказал Валерик. – И тогда…
