Дома, склады и прочие постройки пылали. Казаки, словно муравьи суетились, увозя то что могли увезти, поджигая то что могло гореть, разрушая и портя остальное. Выгнанные на улицу корейцы наблюдали за этим с бессильной ненавистью.
Есаул лениво подумал, не стоит ли велеть, чтобы эти азиаты перекопали дорогу, но решил, что пока не стоит. Придется искать инструмент, выделять казаков для надзора, отвлекая их от сбора добычи. Нижним чинам это не понравится. Да и смысла особого пока нет. Вот дальше к северу там да, придется этим заниматься.
Стычка с разъездом из десятка японских кавалеристов была единственным сопротивлением, с которым пока столкнулся авангард императорской армии в Корее.
Островитяне схватились было за оружие, но их вместе с лошадьми просто нашпиговали свинцом. Лошадей было жалко, добрые кони-то были. Ну да ничего, ещё добудем лошадей. От троих тяжелораненных кавалеристов не было никакого толку, поэтому по приказу есаула молодые казаки просто докололи пленников пиками. Проблевались после этого, правда, человека убить это не курицу зарубить, но зато теперь в бою точно не дадут слабины.
Жаль ни одного пленника не удалось схватить, штабные уже плешь проели своими приказами. Разъезд этот вот. Ясно и так, что наступающие японцы пытаются выяснить, что происходит в окрестностях корейской столицы.
- Японцам не должно остаться ни горстки риса, ни клочка сена, ни крыши над головой, - сказал на совещании офицеров Главнокомандующий Дальневосточной Императорской Армией цесаревич Михаил Александрович Романов.
- Все мосты должны быть взорваны, все дороги перекопаны, колодцы отравлены и завалены падалью, - продолжил наследник престола, обводя пристальным взглядом ошарашенных офицеров. - Весь домашний скот и живность должны быть угнаны или уничтожены.
- Но так не воюют, - осмелился возразить полковник кавалерии Самсонов, - это против чести...
Цесаревич сверкнул взглядом и полковник умолк.
- Японцам в таком случае придется тащить все запасы из Японии мимо нашего флота! А он не будет отсиживаться в гавани Порт-Артура! Им придется ночевать под открытым небом и в тонких палатках - зимой! Им придется восстанавливать дороги и мосты для того, чтобы протащить артиллерию и повозки!
- Каждый день отсрочки, - продолжил он, обращаясь к почтительно внимающим офицерам штаба, - это лишние батальоны и эскадроны, орудия и пулеметы которые России удастся перебросить на театр боевых действий. В Маньчжурии и Корее сейчас не так много русских войск как нам это хотелось бы, но достаточно, чтобы задержать японские орды. Все японские разъезды, разведывательные отряды и особенно фуражиры должны беспощадно уничтожаться. На пути японских полчищ будут выставляться мины, фугасы и ловушки, делаться завалы и засеки. Этим займутся специальные минные и саперные команды, приданные казачьим отрядам. Обозы и воинские лагеря подвергаться внезапным нападениям и обстрелам. Особенно ночью! Для этой цели нам будут доставлены горные пушки и ракеты системы Константинова. Во Владивостокских арсеналах этих шутих сохранилось достаточно, чтобы обеспечить японцам 'спокойные' ночи. А мы пока займемся фортификационными работами.
Когда эти макаки наконец приползут на берега Ялу, их будут ждать могучие укрепления и свежие войска которые нанесут усталым и измотанным японцам решительное поражение. Корея и Маньжурия будут принадлежать Российской Империи!
- И концессии господина Безобразова в Корее ..., - ели слышно пробормотал кто-то в задних рядах, смазав всё впечатление от речи цесаревича, но тот расслышал крамольные слова.
- Да! И концессии господина Безобразова! - воскликнул цесаревич. - Ибо никто не смеет покушаться на имущество подданных Его Императорского Величества!
- Что же касается бесчестности такой тактики, - обратил Михаил Романов к смущенному Самсонову, - то именно так действовал Петр Великий против Карла Двенадцатого и Кутузов против Наполеона. Мы победим!
* * *
Окрестности Бидзыво, Ляодунский полуостров.
Глаза пленного японского офицера были непроницаемы, а лицо невозмутимо.
- Я не скажу вам, что мне приказало командование, - сообщил он по-немецки.
Поручик Куприн нахмурился. И этот туда же.
- Отправьте пленных в штаб, - со вздохом приказал он, перебирая документы из сумки пленника, - хотя нет, я сам отведу.
- Всегда полезно напомнить начальству, кто именно разбил японский разведывательный отряд и захватил пленных, - думал поручик, перевалив через прибрежный холм и направляясь в сторону лагеря. - А то знаем этих штабных. Понаехали за наградами, а сами носа из лагеря не кажут. Но сегодня есть повод не мерзнуть на берегу. Но ничего, скоро будет
Это был уже пятый разведывательный отряд японцев, высадившийся ночью на берег в районе Бидзыво. После короткого боя японцы были разгромлены и пленены.
На суше творится то же самое. Настоящих и переодетых китайцев в окрестностях поймали уже больше двух десятков.
Но поручик не обольщался. По крайней мере, один отряд японских разведчиков успел уйти на изрешеченной шлюпке к стоящему в море японскому крейсеру.
