Мрак, Елена, до чего ты докатилась?
Князь смел все буквально за пять лучей, а следующие четыре оборота я носилась по Ненна, собирая старших дознавателей.
Вообще, идея отъезда меня радовала. В Бирре все гораздо проще и с информацией, и с необходимыми мне травами и порошками. А еще в Бирре ждет запертая Карина, у которой вот-вот закончится кровь. С другой стороны, раны Кристофа еще не зажили, в организме еще оставался яд, да и его слепота… Но кто ж меня слушал?
В итоге в путь мы тронулись под вечер. Ослепший князь вместе со мной и Тивором ехал в карете, чем вызвал легкое недоумение у стражников. А у меня такой поспешный отъезд вызвал определенные мысли и подозрения, появившиеся еще в шахте.
— Нам нужно поговорить, князь. Просто жизненно необходимо, — озвучила свои мысли, разглядывая умиротворенного вампира.
— О чем? — лениво спросил он.
— О Ненна, о черве, о вашей тьме, о том, почему мы так спешим во дворец.
— Конкретнее, — так же лениво махнул мужик рукой.
— Все вышеперечисленное, на мой взгляд, более чем конкретно.
— Конкретно и скучно, — усмехнулся Кристоф. — Ты задавай вопросы, а я подумаю.
— Развлекаетесь, да? — сощурилась, наклоняясь ближе. — А я думал, мы с этим определились. Слепой вампир — зрячий вампир, голодный вампир — сытый вампир, — ткнула я его пальцем в грудь.
— У меня есть еще один страж.
— Э, нет, меня в свои споры не впутывайте, я нейтральная сторона. И, кстати, я действительно считаю, что тебе надо все рассказать.
— Спелись? — князь повернул голову к Тивору.
— Сработались, — спокойно отбил Черный.
— Суть-то одна, — пожал Кристоф плечами. — Ладно, наверное, действительно пора рассказать. Червь — моя вина.
— Скажите мне то, чего я не знаю, — проворчала, не удержавшись. — Как он попал в шахту? Что вы сделали, чтобы он стал тем, чем стал? И как вся эта хрень связана с той войной?
— Тьма, знал бы, какая ты заноза в заднице, Лист, — прописал бы в нашем контракте не больше трех вопросов в день!
— Нет, князь, не выйдет. Мне нужны ответы, — отчеканила спокойно и замерла в ожидании.
— Червь… Я полагаю, он появился в Ненна практически сразу после войны. Как? Полцарства за ответ на этот вопрос. Хотя нет. Не за этот, — Кристоф откинулся назад, закрыв глаза, — мне гораздо интереснее знать, кто. А стал он таким… Я очень долгие годы пытался вернуть в Ненна магию. Не магию крови, просто магию, — еще одна оговорка мне на заметку. — Вливал в город тьму. Раньше часто, но со временем все реже и реже, вот довливался, — хмыкнул он.
— Что значит «вливал тьму»?
Как можно что-то влить в город?
— Просто, — пожало его темнейшество плечами. — Помнишь, я рассказывал тебе, что в конце войны Карам обратился к Астрате за помощью?
— Да, — кивнула.
— Она согласилась. Но согласилась не просто так. Всю ту ярость, боль, кровь… — он замер на вдох, задышал чаще, губы скривились то ли в отвращении, то ли в презрении. Будто он сам был на той войне. — Ее нельзя было забрать просто так. Нельзя было просто остановить. Нужно было куда-то направить.
— Жертва? — выдохнула отчего-то шепотом. И мне на миг показалось, что Кристоф готов завыть в голос.
— Жертва, — кивнул он. А тон ровный, холодный. — Сердца глав кланов. Сердце самого Карама, сердце Геклена и сердца их сподвижников. Их надо было объединить в сеть, завязать друг на друге, замкнуть. Они должны были впитать в себя жажду неприкаянных. И Карам согласился. Ненна, Саврос, Долаклава, Варрея, Рата, Лидор, Аштан, Решта — это имена родов военачальников Геклена. Бирра, Пармут, Бокленд, Тагос, Расим, Ольма и Гварт — военачальники Фрэйона. Они забрали все, что смогли.
— А что не смогли?
— А что не смогли, осталось в Ненна. Запертым, но еще живым. Только в Ненна рождаются неприкаянные, только в Ненна они живут.
— А сердца?
— После смерти Карама столицу решено было перенести в Бирру. Сердца перевезли туда же, оставлять их в Ненна было небезопасно и неразумно. Лабиринт под дворцом… Это не только место, где я могу дать выход Зверю.
— Там сердца?
Да твою-то мать!
У меня просто не осталось цензурных слов. Кристоф задницей сидит на силе такой мощи, что и представить страшно, а чувство складывается, что ему абсолютно насрать на этот факт. Хотя нет, не насрать. Замки и охранки на входе в лабиринт стоят такие, что к ним даже приблизиться незамеченным нельзя. Да и сам князь неохотно покидает свою резиденцию.
— Сердца, — кивнул он. — На них можно влиять, с ними можно делиться силой. Все охранные пограничные контуры, все плетения погоды, все, благодаря чему процветает Малея, — все зависит от этих сердец. Они в буквальном смысле сделали города живыми, можно даже считывать общие настроения.
— А Ненна?
— А Ненна мертвая. Сердце черное и пустое, червоточина. Я вливал в него свою тьму в попытках оживить и…
— И кормили червя? — нахмурилась.
— Да.
— Но, князь… — я не понимала, — вы же говорили, что магия из Ненна целиком ушла спустя какое-то время после войны, значит, червь там давно… И кто-то кормил его до вас. Или было еще что-то. Вы ведь на троне недавно.
Кристоф невесело усмехнулся.
