– Да, красноречие не твоя сильная сторона, – заметил Григорьев, – Но смысл требования я уловил. Скажи мне только одно: почему я должен послушать тебя и отдать соответствующий приказ? Нет, не торопись с ответом, взвесь его как следует. Напомню, каково положение дел на данный момент. Наши войска осуществили беспрецедентное вторжение, преодолев океан. Менее чем за сутки мы захватили территорию, сравнимую с площадью небольшого государства. Причем нам не придется заботиться о ее удержании, после того, как мы выполним нашу миссию. Она состоит, как ты, наверное, уже знаешь, в уничтожении генераторов ракетного экрана, прикрывающих силовым полем территорию Соединенных Штатов. Американская оборона на данном участке проломлена, немногочисленные оставшиеся очаги сопротивления слабы и дезорганизованы. Благодаря нашим совершенным боевым машинам, – полковник широким жестом обвел стоящих вокруг Титанов, – мы можем сокрушить любые силы, какие американцы бросят против нас в ближайшие часы. А после того, как мы захватим или уничтожим генераторы на плато Рон, соотношение сил уже не будет играть никакой роли. Мы изначально готовы были принести себя в жертву, ради того, чтобы сохранить баланс сил и обеспечить безопасность России. Если наша страна лишится защиты от ракетного нападения, то и США должны утратить свое преимущество. Ты понимаешь, какова наша цель? Мы не захватчики и не агрессоры в прямом смысле этого слова. Все, что мы хотим – сохранить равновесие и не допустить ядерной войны. Так почему же мы должны остановиться, и кто может нас остановить, если мы откажемся?
– Соединенные Штаты обладают оружием, способным остановить ваше вторжение, – сказал Рейн, – Но его применение приведет к огромным человеческим жертвам и ужасным последствиям. Поэтому президент ищет любые другие пути…
– О чем ты говоришь?
– О ядерной бомбардировке. Ядерный удар – единственное, что гарантированно остановит вас, прежде чем вы доберетесь до плато Рон.
– В своем ли уме твой президент, парень? – искренне удивился Григорьев, – Он собирается бомбить собственную страну? Это же безумие!
– Он не мой президент, – ответил Рейн, – Я лишь представляю здесь его интересы.
– Неважно, раз ты говоришь от его имени. Я не могу поверить, что здравомыслящий человек способен принять такое решение и отдать такой приказ.
– А в своем ли уме ваш лидер, генерал Рябцев? – спросил Рейн, начиная понемногу закипать, – Или император Романов?
– Что ты имеешь в виду?
– Вы говорите, что не можете поверить в способность здравомыслящего главы государства применить ядерное оружие и убить тем самым десятки тысяч гражданских? Но ведь ваша операция, смысл ракетного экрана и все многолетнее противостояние между Востоком и Западом основаны на теоретической возможности того, что одна из сторон нанесет ядерный удар по другой, и на страхе перед этим. Но какой бесчеловечной жестокостью и извращенным безумным мышлением надо обладать, чтобы первым отдать приказ о ядерном ударе по другой стране? Я верю, что президент Соединенных Штатов не настолько безумен. Он готов уничтожить тысячи своих соотечественников, чтобы спасти миллионы, в том числе и по вашу сторону океана. А способен ли ваш лидер нанести ядерный удар первым? Этого я не знаю. Ответьте мне, если можете. Я твердо знаю только одно – простым мирным людям, как американцам, так и русским, ядерная война не нужна!
– Не народы начинают войны, – со вздохом сказал Григорьев.
– Но народы их заканчивают, так или иначе! – ответил Рейн, – Либо последние выжившие договорятся на руинах нашего мира, либо договоримся мы – здесь и сейчас.
– Мир был создан единым, – проговорил русский полковник, душу которого тронули слова Рейна, – Конечно, с возникновением государств и наций начались войны, постоянно возникали религиозные и расовые разногласия, перерастающие в конфликты. Возникали идеологии и движения, не дающие людям мирно существовать. Наша планета никогда не была спокойной безопасной гаванью. Но никогда прежде противостояние не принимало таких масштабов, как во время двух Мировых войн, а затем «холодной войны». Мир был насильственно и противоестественно разделен на две части – Восток и Запад. Ты достаточно взрослый, чтобы знать историю, как бы искаженно ее не преподносили в ваших школах, так что я не стану углубляться в детали. Скажу лишь, что с началом «холодной войны» политики и правители, а вовсе не народы, решают судьбу мира. Солдаты, такие как ты и я, вынуждены считаться с этим и искать свое место. Если я не в силах изменить мир, я должен поступать так, как велит мне долг и сердце. Война – это сосредоточие зла, но мы с тобой лишь пешки на этой войне.
– Я не согласен! – Рейн энергично помотал головой, – Сейчас именно от нас зависит судьба мира. Ваше решение может определить весь дальнейший ход истории. Я еще раз прошу – сложите оружие. Продолжение борьбы и стремление любой ценой выполнить задание для вас бессмысленны.