Не везде мир устроен, как на Земле. На планете, где живет мальчик Авка, два больших материка, и один расположен на трех китах, а другой на гигантских слонах и черепахе. А между ними Мировой океан. Но если девочка, которая живет на другом материке, понравилась мальчику, океан — не препятствие. Недаром говорят, что любовь передвигает континенты... «Сказка», — скажет читатель. А вот и нет. Просто... обыкновенное чудо.Но чудеса случаются и на нашей привычной планете. Оказывается, второклассник может подружиться со старым колесом от детского велосипеда, потому что в этом колесе поселилась живая мальчишечья душа. А в окрестностях небольшого старинного города полно добрых таинственных существ (даже баба-яга с высшим образованием!), которые помогают юным жителям Малых Репейников отстоять свой городок, свои Лопухастые острова от бездушных чиновников и бизнесменов...
Всякий знает, что экзамены связаны с тревожными чувствами. У одних появляется внутри (в душе или в животе) замирание. У других бегают по коже щипалки. Еще у кого-то кусается в носу или чешутся пятки. Последнее особенно неприятно — попробуй почесать, если ты в башмаках. А босиком на экзамены, как известно, не ходят.
Четвероклассник Авка из императорской школы номер два ничего такого не испытывал. У него была другая особенность. При всякой опасности (а экзамен, сами понимаете, опасность) начинал Авка икать. Не очень громко, но без остановки и равномерно.
Он опасался, что и сейчас будет так же. Хотя, казалось бы, чего бояться-то? География — это ведь не занудная арифметика с ее дурацкими задачками про бассейны, из которых вытекает вода, и про двух рыцарей, которые издалека скачут навстречу друг другу…
Арифметика была уже сдана. И еще два экзамена — по родному языку и по древнетыквогонскому — тоже. Причем оба вполне успешно, с оценкой "десять", что означало "достойно одобрения". География — последний экзамен, после которого прощай начальная школа, и здравствуй, императорская гимназия. А поскольку он последний, решили провести его особенно торжественно. Не в классной комнате, а в актовом зале.
В зал вызывали по одному. Школьный сторож дядюшка Вува (по причине важного события одетый в желтый мундир со шнурами) открывал дверь и важно читал по списку:
— Маргарита Амба!.. Розалия Батонус!.. Томас Вавага!..
Красавица Марго и длинная конопатая Розка вскоре вышли из класса с задранными носами. Оно и понятно — отличницы. Ничего, кроме "двенадцати" (то есть "выше всяких похвал"), они никогда не получали. Интересно другое — Томчику Ваваге тоже присудили "дюжину". Ему просто повезло: вытащил билет с заданием рассказать про путешествия адмирала Фердинанда Турнагеля. Кто про них не знает! Маленький, похожий на скромного второклассника Томчик тихо сиял от счастья. Авка со вздохом порадовался за него, икнул первый раз и услышал:
— Август Головка!
За узкими высоченными окнами сиял июньский полдень, но в зале стоял торжественный полумрак. Такой, что под сводчатым потолком горели масляные лампы. В дальним конце зала за длинным столом сидела Комиссия: две полные дамы из Управления императорских школ и председатель — профессор Императорского университета господин Кантонелий Дадан. У господина профессора была козлиная бородка, похожие на донышки стаканов очки и вишневая шапочка академика.
Авка на ослабевших ногах пошел по черно-белым плитам к столу. В трех шагах остановился — руки по швам, голова в таком поклоне, что подбородок уткнулся в грудь.
— Ученик… ик… четвертого класса Август… ик… Головка явился для проверки знаний по гео-ик-графии…
Сбоку от комиссии сидел господин Укроп, Авкин классный наставник. Худой, как шест голубятника. Он проткнул ученика Головку взглядом: "Прекрати немедленно!" А как Авка (ик!) мог прекратить?
Комиссия, однако, смотрела на четвероклассника Августа доброжелательно. Ну, икнул разок, с кем не бывает от волнения. Зато поклонился как надо, внешний вид тоже заслуживает похвалы. Подстриженные ниже ушей волосы старательно расчесаны на две стороны, лицо умыто до свежей розовости, синяк на подбородке припудрен и еле виден. Правда черный костюмчик тесноват (видать, служит не первый год) и бархат его местами потерт, а у плеча даже заплатка, но откидной воротник и кружева на обшлагах и у колен светятся снежной чистотой. Башмаки надеты на босу ногу, однако начищены до лакового блеска и украшены белыми бантиками…
Дама, сидевшая слева от профессора, сказала медовым голосом.
— Очень хорошо голубчик. Готов ли ты взять билет?
— Готов, ик-сударыня…
— Подойди и возьми… Какой тебе нравится?
"Никакой мне не нравится…"
— С вашего позволения, вот этот…
— Бери же, — улыбнулась дама справа от председателя. — Смелее, мой мальчик.
Мальчик икнул еще раз и взял.
— Ну, читай! — нервно сказал господин Укроп. И, кажется, подумал: "Если этот балбес не перестанет икать, я его убью".
Но Авка перестал!
Потому что бывает же на свете везение! Не только для Томчика Ваваги!
— Садись вон туда, у края стола, и обдумывай ответы, — строго велел господин Укроп. — Имей ввиду, у тебя пять минут.
— Простите, а можно сразу? Без обдумывания? — это Авка спросил уже без икоты, звонким голосом.
— О-о-о! — одобрительно сказали дамы, а председатель посмотрел на смелого четвероклассника с любопытством. Лишь господин Укроп поерзал опасливо, но возражать комиссии не посмел.
Первый вопрос был: перечислить главные вершины хребта Большой Ящер, что отделяет Тыквогонскую империю от Диких областей на юге. Авка не только перечислил, но и показал их на карте, которая висела позади стола, ниже портретов. И ни разу не ошибся. Потому что такая карта была у него и дома, над кроватью (только поменьше).
