Он поднялся и направился к сейфу, вмурованному в стену. Стены в нашем особнячке крепкие, толстые и кирпичные – не чета нынешним бетонным. И сейф небольших размеров помещается там спокойно. Еще и место остается. При мне из этого сейфа шеф несколько раз доставал коньяк, и у меня уж было мелькнула мысль, что разговор нам предстоит и в самом деле задушевный. Но мысль эта оказалась ошибочной. Потому что коньяк остался в сейфе, а на белый свет был извлечен и положен передо мной на стол один из двух, имеющихся в распоряжении нашего Приказа переносных Камней Внезеркалья.
Камень был оправлен в серебряный полубраслет тонкой ювелирной работы позапрошлого века. Который, в свою очередь, крепился на кожаный ремешок. Наподобие ручных часов.
– Знакомая штука? – осведомился шеф.
– А то, – сказал я. – Но не пользовался ни разу. Сами знаете.
– Теперь воспользуешься, – пообещал Сергей Михайлович.
Из его дальнейшего рассказа я узнал, что Оля Ефремова определила не только наличие самой новой альтернативки, но и нащупала, где приблизительно может находиться стационарное Окно, с помощью которого в эту альтернативку всегда можно попасть и вернуться обратно. Потому что, как оказалось, провал туда Гриши из своего, московского Окна, был абсолютно случаен, обусловлен совершенно неведомыми геомагнитными и бог знает какими еще факторами, и нельзя рассчитывать, что это вновь будет повторяться.
– Можно сказать, что нам повезло, – сказал шеф. – Стационарные Окна – штука капризная, как тебе известно. А переносные Камни вроде этого, – он кивнул на браслет, – редчайшая вещь.
– Так в чем проблема-то? – удивился я. – Где, вы говорите, должно стационарное Окно находиться?
– Где-то на юге. Оля утверждает, что их вполне может быть и два. Одно вроде как в Крыму. А второе, скорее всего, в Краснодарском крае. Или на Ставрополье.
– Или в Ростовской области, – добавил я в том же тоне. – Что, кстати, совершенно естественно. Как и Крым.
– Все может быть, – не стал спорить шеф. – Недаром и в Крыму, и в Ростове у нас запасные базы. И будь время, я бы действительно просто отправил в те края ту же Олю Ефремову. На предмет идентификации и определения точного местонахождения.
– А почему у нас нет времени? – удивился я. – Всегда было, а тут вдруг кончилось. Или случилось чего, о чем я не знаю?
– Пока не случилось, но случиться может, – признался Сергей Михайлович. – Понимаешь… существует у меня подозрение, что обнаруженная нами новая альтернативка вполне может оказаться Альтеррой.
Я присвистнул и машинально полез за второй сигаретой. Альтерра – это серьезно.
Уже не помню, кто первым из Стражников высказал идею о том, что теоретически вполне возможно существование такой альтернативки, обитатели которой могут находиться в нашем, коренном мире, столько, сколько захотят, и прекрасно себя чувствовать. Без угрозы какого бы то ни было развоплощения.
То есть этот теоретический альтернативный мир будет настолько похож на наш по всем своим физическим и прочим характеристикам, что невозможно будет вообще определить, какой из двух коренной, а какой все же альтернативный. В том смысле, что из этого мира, названного, не мудрствуя лукаво, Альтеррой (от alter Terra – вторая Земля), в наш мир вполне могут быть засланы разведчики, такие же Стражники, как и мы. И с точки зрения этих разведчиков, их мир будет, разумеется, коренным, а наш – альтернативным.
Здесь необходимо сделать небольшое отступление и пояснить, что на самом деле для жителя любого из известных нам альтернативок его мир является коренным, единственным и неповторимым. Тех, кто знает или догадывается об истинном положении вещей, – единицы, и хоть сколько-нибудь серьезно на мировоззрение остальных они повлиять не могут и не хотят.
Это и понятно.
Попробуй ты рассказать людям о том, что живем мы все, оказывается, в какой-то альтернативке настоящего коренного мира и не можем в этот коренной мир попасть на более-менее длительный срок без угрозы развоплощения и полного исчезновения с лица земли, так ведь сочтут немедленно опасным сумасшедшим и упекут под замок в известное медицинское учреждение.
Но. Мы-то, Стражники, знаем правду. И за сотни лет (а некоторые, например китайские, Стражники – и за тысячи) привыкли, что главные – мы. И тут вдруг выясняется, что есть те, кто тоже считает себя главным. И на правах главного спокойно лезет в нашу реальность. С той же целью, что и мы. Изучения и, возможно, изменения. Неприятная мысль, что и говорить.
Однако теория есть теория, пусть даже и не совсем приятная. В конце концов, ясно, что идея Альтерры обязательно должна была возникнуть. Хотя бы потому, что мы, Стражники, по долгу службы стремимся предвидеть если не все, то как можно больше. Но когда теория на твоих глазах может вот-вот превратиться в практику…
– Вы в этом уверены? – спросил я шефа с мрачным видом.
