— Это не важно. Важно, сколько осталось вам.
— Ну, миллион лет нам по-любому не протянуть, — встрял в разговор неугомонный Женька.
— Погоди, Жень, — остановил его Влад. — Не надо отвлекаться. Оскар, скажите, это вы сделали так, чтобы мы и пятиглазые оказались здесь?
— Да.
— Почему и мы, и они одновременно?
— Потому что я не в праве выбирать между вашими расами. Пусть выбирает судьба. Или случай. Или бог. Это уж как вам будет угодно. Хотя мне лично в силу многих причин трудно поверить в существование бога.
— Мы и не просим, — вроде бы пробормотала Марта, но так, что всё её прекрасно услышали. — Смешно просить уверовать в бога того, кто сам пытается играть его роль.
— Я бы с радостью, — не оставил без внимания реплику Марты Оскар. — Но — увы. Боги не умирают.
— Как сказать…
— Правильно ли я понимаю, — не отступал Влад, — что вы решили устроить между нами нечто вроде естественного отбора? Кто выживет, тот и станет хозяином этого самого Внезеркалья?
— Нет, не правильно. Это вы сами решили устроить естественный отбор. А я только предоставил всем равные шансы. Обе ваши цивилизации живут в одной Вселенной, умеют проникать в альтернативные реальности и находятся примерно на одинаковой стадии развития. По-моему, это справедливо, что я не отдаю никому предпочтения. Разве не так?
— То, что не отдаёте никому предпочтения, это, наверное, правильно, — мягко заметил Влад. — Хотя не нам судить. Но мне не очень понятен ваш пассаж насчёт того, что естественный отбор мы устроили сами. С чего вы это взяли?
— Как это — с чего? — в голосе Оскара слышалось искреннее удивление. — Разве вы сами не начали при встрече друг в друга палить из всех имеющихся у вас видов оружия?
— Э-э… прошу меня извинить, — на этот раз не выдержал Никита. — Но пятиглазые начали первые. Там, возле зимнего сада. Я прекрасно помню. Жаль, что Локоток не умеет разговаривать, а то бы не дал соврать.
— Локоток умеет разговаривать, — сказал Оскар. — В принципе. Но делает это крайне редко. Это я люблю поболтать, есть такая слабость. Думаю, во всём виноват мой возраст. В старости многие становятся болтливы.
— Вот и отлично, пусть Локоток подтвердит!
— В этом нет необходимости. Я всё знаю. На самом деле совершенно не важно, кто начал стрелять первым. Главное, что вообще начали. Но если уж мы ратуем за точность и справедливость… В общем, я вынужден вас огорчить. Первыми стрелять начали именно вы, люди. И не просто стрелять, а убивать.
Вот же, чёрт.
Я достал предпоследнюю сигарету из пачки, закурил и отстранённо подумал о том, что в сумке у меня ещё блок, а потом, вероятно, придётся бросать курить. Если, разумеется, к тому времени эта фантастическая ситуация не прояснится.
— Как это — мы? — не понял Никита. — Объяснитесь, пожалуйста.
— Да, — поддержал Женька. — Что за наезды, Оскар?
— Это не наезды, — сказал я. — Успокойтесь. Он может говорить правду.
— Я не могу её говорить, — сварливо уточнил Оскар. — Я её и в самом деле говорю. Вы, Мартин, первым и убили. Надо же, почти по Достоевскому вышло.
— Вы читали Достоевского? — хмыкнул я.
— Кого я только не читал… Жизнь длинная. Человечество, можно сказать, вообще на моих глазах родилось и выросло.
— Блин, я не учёл, что мы попали сюда не все вместе, — сказал Никита. — Мартин, вы не расскажете, как дело было?
— Обязательно, — кивнул я. — Дело в таких случаях всегда одинаковое. В живых остается тот, кто успевает первым нажать на спусковой крючок. Моя реакция оказалась быстрее. В результате пятиглазый умер, а мы с Мартой находимся здесь, среди вас. Кстати, Оскар, вы не подскажете, как на самом деле их зовут, пятиглазых этих? А то воюем и даже не знаем, с кем. Неудобно получается.
— С учётом того, что они вас называют «двуглазыми», зовите уже так, как зовёте. Впрочем, сами себя они называют
— Люди… — со вздохом сказала Маша. — Кто бы сомневался. Если двуногие и разумные, значит, люди.
— Киркхуркхи, — уверенно повторил Женька. — Почти урукхаи. Я запомнил. Кому надо, обращайтесь, подскажу.
— А кто такие урукхаи? — спросила Марта. — Между прочим, подтверждаю, что выхода у Мартина не было. Этот… урукхай нас бы сжёг на месте, не задумываясь. Он уже свой огнестрел поднимал. Но Мартин успел раньше. Слава богу.
— Урукхаи — придуманное название для придуманных же существ, — сказал Женька. — Потом, если сложится, дам тебе книжку почитать. А Мартин, я считаю, абсолютно правильно сделал.
— Экий ты, Женечка, кровожадный, — нежным голосом сказала Маша.
— Правильно или неправильно — это уже неважно, — подытожил Влад. — Главное — сделал. Назад не переиграешь. А значит, придётся и дальше играть по тем же правилам. Кстати, насчёт правил. Оскар, нас, людей, здесь шестеро. И на шестерых изначально было, как я понял, четыре пистолета. У Мартина, Маши, Никиты и Жени. А сколько этих… пятиглазых урукхаев?
