Рывком преодолел разделяющее нас пространство и подскочил к «джаггернауту» вплотную. Направил ствол МП-5 ему в подбородок, целясь в незащищённое бронезабралом место и нажал на спуск автомата. В магазине оставалось всего четыре пули, но и их хватило с лихвой. Прозрачное забрало моментально окрасилось изнутри красным, и «страж» бессильно рухнул на колени и начал заваливаться на бок.
Перезарядка. Не так уж и много у меня осталось магазинов в запасе — всего-то два…
Поворот, выход на галерею… Впереди трое — один с пулемётом, двое других с автоматами. Ведут плотный огонь по верхнему этажу. И все стоят ко мне спиной…
Ничего бесчестного — просто тактический манёвр.
Длинная очередь срезает всех троих и только один, кажется, ещё жив — бронежилет был только на нём. Но зато на нём не было каски. Досадное упущение…
Я добил «стража» выстрелом в голову и залёг.
— Чисто! Прекратить огонь!
В торговом центре воцарилась непривычно гулкая тишина, звенящая своим беззвучием после грохота перестрелки.
— Все целы? — спросил я, придвигаясь ближе к одному из убитых мной «стражей».
«Эмка» и боеприпасы — чудесно. Можно наконец-то избавиться от пистолета-пулемёта… А вот карабин лучше пока оставить — неизвестно удалось ли Си Джею раздобыть снайперскую винтовку или нет.
— Порядок, садж! А ты?
— Да пустяки! Я в норме!
Стандартная фраза отозвалась во мне неожиданным пониманием — я действительно в порядке. В физическом, потому что у меня больше ничего не болело и не ныло, и что самое удивительное — в душевном.
Нет, я прекрасно помнил всё, что произошли за те дни, что мы пробыли в Кувейте… Эти воспоминания всё ещё были со мной, но поблекли и выцвели, как выгоревшие под солнцем краски…
— И даже я? — прошелестел тихий женский голос. — Я тоже выгорела?
Дальний край галереи был погружён в полумрак, отбрасываемый непрозрачным выступом крыши. И на секунду мне почудилось, что в нём мелькнуло чьё-то лицо… Наполовину сожжённое до самой кости.
Я помотал головой, отгоняя прочь непрошенное наваждение.
Да, девочка, ты тоже поблекла. Я ведь знаю, кто именно виноват во всём произошедшем, и это точно не я. Потому что это просто не могу быть я. Это всё полковник Коннорс, это всё его вина. Только его!..
— Садж, что дальше? Садж? Садж!..
— Нужно выбираться отсюда, — на автомате произнёс я.
— Я вижу только проход на крышу, Алекс. Или нужно где-то раздобыть тросы, чтобы спуститься вниз.
— Тросов нет. Значит, пойдём на крышу.
Я поднялся на ноги и зашагал в сторону темнеющего впереди выхода. Куда он меня выведет? Не знаю. Как сказал Ди-джей — главное, чтобы не на хрен.
Коридор, в конце двойные двери… И из-за них донёсся отчётливый хруст. Такой, когда наступаешь на что-то хрупкое подошвой ботинка.
Я моментально ускорил шаг, подошёл почти вплотную к дверям, а когда одна из створок начала потихоньку открываться, что есть силы саданул по ней ногой. И почти тут резко кувыркнулся вперёд, пропустив над головой короткую очередь. Ударом плеча сшиб с ног одного «стража», перелетевшего через меня и ударившегося незащищённой каской головой об пол. Второй противник, которому ударом двери отшвырнуло назад, очухался и направил в мою сторону автомат.
«Эмка» в моих руках коротко прогрохотала, выплюнул три пули прямо в грудь «стража», но, кажется, они не пробили бронежилет. Я вновь нажал на спуск, но услышал в ответ лишь сухой щелчок — магазин трофейного оказался практически пуст.
Сделал шаг и с размаха впечатал приклад в лицо солдата. Во все стороны брызнула кровь, мой противник подавился собственными зубами и рухнул на спину. Перед глазами полыхнула белая вспышка.
— Садж… — произнёс лежащий на земле с разбитым лицом Юрай, одетый в форму «штормовых стражей».
Я на секунду опешил, но уже в следующее мгновении обрушил новый удар на противника. А затем ещё и ещё, пока враг окончательно не затих.
К горлу поступила тошнота, в животе зашевелилось что-то липкое и скользкое.
Нет! Мне это просто почудилось! Такого не может быть, потому что этого не может быть никогда!
Но по разбитому в кровавую кашу лицу мертвеца уже ничего нельзя было определить… Кто это был и был ли он действительно похож на Юрая…
Я бросил взгляд на свой автомат, на его испачканный кровью приклад… Неожиданно у меня натурально затряслись руки, и я отшвырнул оружие прочь, как будто бы у меня в руках была не штурмовая винтовка, а я ядовитая змея.
Чёрт… Чёрт!
Так. Так! Соберись! Соберись, твою мать! Успокойся! И возьми себя в руки. Ты же наёмник, чёрт тебя возьми! Если у тебя сотрясение мозга и начались глюки — это ещё не повод расклеиваться!
Позади меня раздался стон, и я тут же обернулся, кляня себя за секундный срыв и выброшенный автомат. Выхватил из кобуры «беретту», наставил её на зашевелившегося «стража»…
Ничего… Сейчас я… Зараза, на предохранителе…
— Стой, стой! — солдат встал на колени и поднял руки вверх. — Не стреляйте, пожалуйста! Я сдаюсь! Только не стреляйте, ради всего святого!
Ишь ты… О святом он вспомнил…
С другой стороны, если есть возможность не марать лишний руки…
— Имя, звание, — хрипло каркнул я.
— Штаб-сержант Джон Фостер, личный номер 867530…
