Моё предложение совершенно обескуражило мужчину. Он потянулся за папиросами и, увидев как я равнодушно пожал плечами, принялся постукивать одной по ладони. Дернул головой, хмыкнул и закурил.
Я понимал, что мои слова звучат слишком уж неправдоподобно. К счастью, выручил меня леший. Сохрон подошел к нам, покинув свой пост, и прямолинейно сказал:
— Соглашайся, Виталь. Больше такого шанса может и не быть. Мастер тебе правду говорит, ни словом не лукавит. Я и сам к нему перебираюсь.
Похоже, что именно последнее окончательно убедило управляющего и он просиял, кивая. Посмотрел задумчиво-прощально на каменоломню и захохотал:
— Мне младшая утром сказала, что великий день меня ждет и великие перемены. Увлеклась она у меня предсказателями, все книжки про них перечитала. Чего только не говорила, а сегодня прямо в цель! А, ну каково? Правда сломанные часы тоже два раза в день правильное время показывают…
— Знаете, Виталь Борисович, детские мечты имеют свойство сбываться, — ответил я. — В этом тоже какая-то своя магия есть. Так может дочь ваша просто к цели этой шла неторопливо.
Я его просто по-человечески поддерживал, но сам взял на заметку.
Надо взглянуть на девчушку, может дар у неё редкий. Предсказатели были выдумкой, причем исключительно развлекательной. А вот Прядильщики пусть и считались легендой, но не настолько невероятной. Может, его дочь умеет сплетать судьбы, кто знает?
Я бы уже ничему не удивился.
Ладно, удивился бы и ещё как. Но готов был допустить самое невероятное. Новая жизнь уже смогла мне показать немало диковинного. Например, как человек поглощает источник места силы.
Тимофея я оставил в деревне. Была вероятность конфликта, а парень, несмотря на вполне успешные медитации, ещё не был готов к боевым условиям. Тем более если я мог от них уберечь.
— Эй! — окликнул управляющего Дробынин, спеша к нам. — Ты чего от работы отлыниваешь? Так и знай, не заплачу тебе за этот месяц, не посмотрю что у тебя сопливые по лавкам сидят.
— Да и бог с ним, — удивительно миролюбиво сказал Виталь.
— Уволю! — привел последний аргумент купец, косясь на меня с опаской.
— Я, ваше благородие, сам увольняюсь. Идите вы к чертям, — добродушно пожелал мужчина и обернулся ко мне: — Ну что, ваше сиятельство, когда приступать к работе?
Я ощутил как в лесу, окружающем каменоломню, меняется магический фон. Леший исчез — отправился оставлять подарочки для Дробынина. Совсем скоро это место покажется ему очень недружелюбным…
День начинался просто отлично. У меня был первый нанятый работник и, пожалуй, самый важный. Так как за него поручился леший, о надежности его я не волновался. Теперь разработка шахты будет в хороших руках.
— Приступаем прямо сейчас, — моей улыбкой можно было осветить большой императорский бальный зал.
Купец Дробынин очень хотел нас остановить, но не мог. Хватило одного моего холодного взгляда, чтобы он наконец понял — со мной лучше не связываться. Как бы он ни хотел власти, в сфере чести у дворян были преимущества.
Оскорбление дворянской чести дело серьезное. Тронь он меня или человека, за которого я вступился, буду иметь право вызвать на дуэль тут же.
Понимал это всё Дробынин. Понимал, и оттого сильно злился. Но молчал, пока мы усаживались в автомобиль и уезжали.
В зеркале я видел, как купец с кем-то уже говорит по телефону, злобно прищуриваясь.
— Виталь Борисович, полагаю, что сборы и переезд нужно организовать немедля. Как бы ваш бывший работодатель не вздумал чего плохого сотворить, — сказал я, трезво оценивая мстительность Дробынина.
Честно говоря, я ожидал от него чего угодно, но не полюбовного завершения нашего знакомства. С него станется спалить весь дом Виталя, вместе с семьей…
Хотелось верить, что до такого купец не опустится, но полагаться только на надежды опасно. Теперь это мой человек, значит я обеспечу ему безопасность.
— Прямо сейчас? — немного удивился мужчина, но затем пожал плечами: — Как скажете, ваше сиятельство. Так-то вы правы: Вадим Жданович дурной человек. Уж не знаю, душегуб иль нет, но рисковать семьей не стану.
Вот это я понимаю, мой подход. Есть проблема, есть решение. Значит действуем.
Жил управляющий в соседнем поселке. И дом его выглядел паршиво. Конечно, было видно, что его стараются поддерживать в приличном виде, но сходу было очевидно, что денег на это катастрофически не хватает.
Едва мы вошли через калитку, как из распахнутого окна высунулась белобрысая голова. Подросток, лет тринадцати, может чуть больше, встревоженно спросил:
— Бать? Случилось чего? — затем он заметил меня и настороженно добавил: — Ой, здрасте.
Виталь нахмурился и осуждающе покачал головой. Парнишка тут же исправился:
— Здравствуйте, — миг раздумий и он выбрал наиболее универсальное: — барин.
Я остановил порыв Виталя представить меня полностью. Успеется ещё, чего лишний раз смущать его детей.
А их оказалось немало. Они гурьбой высыпали на улицу, и отец с гордостью представил каждого. У всех были соломенного цвета волосы, выцветшие почти до белизны. Я взглянул на темный чуб мужчины и он коротко прояснил:
— В матушку пошли.
