За этими невеселыми думами я и не заметила, как местность кардинально изменилась. Вместо высоких белостенных коридоров передо мною теперь высился дуб, который, наверное, успел застать ещё дедушку Магнуса. Широченный ствол занимал ровно всю видимую мною часть пространства, ветки, оперенные тесно-зеленой листвой величественно покачивались уже где-то там, где начинаются звезды. Я так и не поняла, когда меня успели сюда притащить. Последнюю половину пути меня, и правда, тащили. И не потому, что я так пассивно сопротивлялась, а потому что моя обувь, к сожалению, осталась у Фриды дома, а вышагивать по земле почти что босиком было не очень удобно. Берт поставил меня напротив дерева, высчитал что-то шагами и, удовлетворенно кивнув, велел Арону, который, оказывается, послушно следовал за нами:
- Ладно, открывай.
Вэйн вздохнул и отошел на пару шагов, доставая из кармана медную цепочку и производя с ней какие-то манипуляции. Кажется на ней полыхнуло пламя, толком было не видно, потому что он отвернулся, а ещё потому что безумный Берт вдруг решил, что в моих глазах спрятаны алмазы. Или ответы на все извечные вопросы. Иначе с чего бы ему так сосредоточенно их рассматривать? Может он проходит практику как окулист? Очень хотелось поинтересоваться, всех ли тараканов он там разглядел, но я так и не решилась. Наконец после упорного верчения моей головы на свет и против света он оставил меня в покое, видимо пришел в себя.
- Раздевайся, - а может, и нет.
- Знаешь, есть более галантные методы ухаживания.
- Рубашку расстегни, бестолочь, - пояснил Берт, сам расстегнув мне верхние пуговицы и сосредоточенно осматривая ключицы. Кажется, осмотр его удовлетворил.
- Ладно, можешь закрывать, - это уже было сказано Вэйну.
Арон благодарно вздохнул. И тут я поняла.
- Ты что, решил, что я одержимая?
Я конечно не подарок, но мало похожу на безумца, жаждущего разрушения. Особенно если сравнивать с некоторыми знакомыми личностями.
- О, а ты знаешь об одержимых? - оживился мужчина. - Откуда, интересно, ведь Совет это так тщательно скрывает?
Я прикусила язык.
- У нас о них все знают, - это была даже почти не ложь. Хотя и не все понимали под этим словом то же, что принято здесь.
- Откуда ты? - Вэйн скрутил цепочку и, сунув обратно в карман, вытер со лба капли пота. Выглядел он слегка измотанным.
- Из очень далекого места... - я вздохнула. - Я не из этого мира.
Фрида же, вроде, уже говорила. Или они нам не поверили?
- О, вы с подругой путешествуйте по другим мирам? - обрадовался Арон.
Точно не поверили.
- Нет. Честно говоря, я вообще не представляю, как мы тут оказались.
Я пожала плечами, не зная, что ещё добавить. Говорить о том, что в нашем родном мире мои собеседники являлись всего лишь книжными персонажами, раньше времени не хотелось. Кто же в такое поверит? А приводить в доказательство какие-то неизвестные широкой публике подробности их жизни было бы не слишком разумно. Мало ли как тут все обернется. А больше никакими секретными сведениями я не обладала.
- Ты довольно спокойно на все реагируешь для того, кто не понимает, что происходит, - сухо заметил Берт.
Он мне нисколечко не верил. Справедливо, конечно, но все равно обидно.
- А лучше бы я билась о землю головой в истерике, проклиная свою горькую судьбу?
Ответом он меня не удостоил, решив, что и так убил порядочно своего драгоценного времени. Арон примиряюще улыбнулся и последовал за демонстративно удаляющимся мужчиной. Мне ничего не оставалось, как пойти за ними. Не хватало ещё тут заблудиться.
Правда, спустя пару минут меня ждало разочарование: направлялись мы явно не обратно в замок, белые башенки которого зефирными палочками высились позади. Даже не разглядеть толком из-за этой спешки.
- А куда мы идем? - осторожно поинтересовалась я у Арона, который был всё же более вменяемым, но он лишь беззаботно пожал плечами, забавно поморщив нос.
Сочные кленовые листья приветливо шелестели над головой, деревья относились ко мне явно дружелюбнее здешних обитателей. У нас дома весна толком ещё не началась. Пару раз подтаяло, но потом спохватившаяся зима замела улицы сугробами вдвое выше предыдущего, отстаивая свои права. Сложно сказать, какое время года было здесь. Климат во Флорении мягкий - самые лютые морозы минус пятнадцать градусов, весна ранняя и быстрая, осень долгая. Так что пышная растительность могла означать как пятое апреля, так и пятнадцатое августа. Я решила, что пока буду придерживаться своего родного времяисчисления.
