Проигнорировав лифт, я понесся по лестнице, не касаясь руками перил, и выскочил на улицу, распахивая зачем-то надетую толстовку. Несмотря на то, что было всего-то десять утра, солнце палило нещадно.
«В самый раз для дня рождения Кетернии», — подумал я, сверяясь с навигатором.
Через пятнадцать минут я добрался до пункта выдачи заказов, где мне вручили мои покупки. Продавцы, кстати, смотрели на меня, как на безумца.
«Естественно, какой еще дурак в августе накупит кучу новогодней мишуры и шариков», — я фыркнул, сдувая светлую прядь, мешавшую мне видеть.
Торопливо шагая обратно, я ненамеренно остановился около витрины ювелирного магазина. Золото, серебро, бриллианты, сапфиры, изумруды, янтарь… Эти безделушки приветливо сверкали из-за стекла, как бы нашептывая: «Ну же, купи нас». Слова Кетернии о том, что она редко носит украшения, всплыли у меня в сознании в самый нужный момент: когда я чуть не открыл дверь в этот магазин. Продавцы с разрушенной надеждой в глазах посмотрели на меня. Похоже, они уже были готовы окружить меня и начать задавать вопросы, ответов на которые у меня не было. Я вздохнул и пошел дальше по улице.
«Сперва все украшу, а потом подумаю о подарке, — зарекся я. — Нужно поторопиться и идти прямиком домой».
Но тут я, конечно, слукавил, потому что мороженое в небольшом ларьке с улыбчивой девушкой за прилавком смотрелось уж очень привлекательно. На деле оказалось, что оно было еще и вкусным.
Я завалился домой где-то через полчаса, когда около меня в том магазинчике образовалась толпа зевак, делавших ставки, сколько порций мятно-шоколадного мороженого я еще съем. Остановился я на двенадцати, а потом под шумок унес оттуда ноги: проблемы мне не нужны. Да и вообще, ледяные стражи могут съесть гораздо больше мороженого, особенно когда оно такое вкусное.
Резкий звонок прервал мои размышления о еде. Я, аккуратно поставив сумки на пол, с трудом выудил телефон из заднего кармана штанов.
— Привет, бабуль, — выдыхая, сказал я, наклоняясь к пакетам.
— Как настроение? Уже приготовил ей подарок? — бабушка лукаво рассмеялась, уже зная ответ по моему гробовому молчанию. — Мой подарок доставят сегодня вечером, когда стемнеет.
— Ты-то ей что даришь? — недовольно спросил я, распутывая, кажется, бесконечную гирлянду.
— Просто небольшой ножик. И в быту хорошо, и как стражу пригодится, — кинула бабушка. — Там еще будет подарок от Леруаморо.
Я поперхнулся и закашлялся.
«Даже они?!» — мое возмущение собственной тупостью и несостоятельностью достигло апогея.
— Не знаю, что они подарят, но что-то роскошное. Это в их стиле, — бабушка рассмеялась, угадывая мое настроение. — Ты бы думал скорее, а то так и день закончится, а Кетерния сделает вывод, что я плохо воспитала тебя.
— Не волнуйся, если что, то я все свалю на свою тупость, — бросил я в ответ на волнения бабушки о своей чести. — У тебя все хорошо?
Недолгое молчание в трубке было достаточно красноречивым: дальше последует ложь.
— Да, все отлично! Можешь не волноваться. Летнее обострение у нечисти, похоже, подошло к концу, так что мы со Стефаном сейчас занимаемся только бумажной волокитой в Совете и мелкими делами с дебоширами-оборотнями, — даже слишком радостно-успокаивающий голос бабушки выдавал вранье, но почему-то сегодня мне не хотелось обращать на него внимания.
— Понятно, я рад, — подыграл я. — Ты просто давно не звонила, я волновался. Больше не пропадай!
— Я думала, что буду мешать своей гиперопекой, — ответила бабушка с некой еле заметной грустью.
Я не согласился с ней и после пары минут разговора и просьбы поздравить Кетернию отложил телефон в сторону. Откровенное и ничем не прикрытое вранье бабушки обычно заставляло меня окольными путями выяснять, что происходит на самом деле, но сейчас я сидел запутанный в гирляндах, а шарики только ждали своего часа.
Я тяжело вздохнул, поднимаясь на ноги и успокаиваясь. Я прикрыл глаза, представляя, как шарики взлетают ввысь в потолок. Легкий ветерок ворвался в комнату через приоткрытое окно, прошелся по моим волосам, упрочив творческий беспорядок установившийся на моей голове. Я открыл глаза, довольно улыбнулся результату своих стараний: сотня разноцветных шариков парила под потолком, заставляя красочных зайчиков бегать по стенам.
«Хорошо быть стражем», — отметил я, хватая в охапку гирлянды и тяжело поднимаясь наверх, на крышу.
Солнце раскалило пласты металла до температуры, которая была привычна в Аду, но я смело пошел к ограждению, игнорируя нестерпимую жару. Я думал усилить ветер, но вовремя вспомнил, что все украшения попросту сдует с крыши, а этого мне хотелось меньше всего. Украшение заняло у меня около часа усиленного рабского труда, но результат меня порадовал. Конечно, все выглядело не совсем так, как я себе представлял, но и я не волшебник. Спустившись вниз, я проверил, подключил ли я все это безобразие к удлинителю и, убедившись в своей сознательности, пошел в комнату, намереваясь переодеться и выбрать наконец подарок, лежа в прохладном помещении, продуваемом ветрами со всех сторон.
