— Господин Яромир, вы же сказали, что Милан вернется к работе в академии? Ему будет трудно работать, учиться на двух курсах по магическим дисциплинам, ухаживать за молодой женой, да еще и нагонять упущенное. А если учесть, что он наш начальник… Знаете, будь он посторонним человеком, с нашей стороны подобное поведение было бы натуральным альтруизмом, а посему, такого никто из нас даже представить не может. А сейчас это эгоизм чистой воды, я бы даже сказал, высшей пробы. Вспомните, когда учились вы и князь Венцеслав, университет тоже старался подладить учебный график к вашему распорядку дня. Теперь то же самое делается для Милана.
— Но, Ладимир, может быть вместо того, чтобы переносить начало занятий, лучше было бы попросить Милана вернуться?
Ладимир пожал плечами.
— Или вы все еще никак не можете его принять?
— С того времени, когда князь назвал его своим доверенным секретарем прошло чуть меньше трех месяцев. Из них мы видели Милана половину времени. Да вы это и сами знаете. Но мы понимаем, свадьба.
К слову сказать, на первых четырех курсах магического университета проходят магические дисциплины вперемешку с общеобразовательными. Поэтому, если проследить, чтобы расписание было составлено надлежащим образом, можно учиться на двух курсах сразу. Разумеется, если имеешь магистерскую степень по философии. Как Милан, например.
Я в тот же день послал за Миланом. Как ни странно, в Медвежку вернулись все четверо. Милан с Лерочкой и Вацлав со своей Ларочкой. Вацлава я не ожидал. Я думал, что он воспользуется случаем и погуляет хотя бы до октября. Это было бы вполне понятно. Человек чуть не до тридцати пяти лет искал девушку своей мечты. Разве не естественно было бы для него теперь наслаждаться непривычным семейным блаженством? Хотя, с непривычки, да еще, если взять во внимание пылкий характер Ларочки… Впрочем, Вацлав сказал, что он приехал в город из солидарности с Миланом. Ему, де, хочется на первых порах поопекать молодого человека.
Что ж, я его вполне понимаю. Вот только… За время послесвадебного отпуска Вацлава и Милана на Адриатическом море, я снова по уши влез в верхневолынские дела, но теперь, с учетом окрепшего здоровья, сумел выработать к ним другой подход. Боюсь, что раньше я привносил в работу оттенок обреченности, теперь же — надежды на лучшее будущее. И, черт возьми, Вацлав оказался прав. Я вовсе не рвался слагать с себя королевские обязанности. Как оказалось, у меня осталась с прошлых времен куча нерешенных вопросов, которые я откладывал до утверждения короля, а сейчас, когда я снова почувствовал силы, я взялся за них с невиданным энтузиазмом. Сбрасывать все это на Вацлава я больше не хотел. Вот только… Вот только как ему об этом сказать? Раньше Славочка не рвался к власти, но сейчас, когда он уже успел попробовать какова она, он мог и изменить прежнее отношение. Конечно, я мог просто приказать, но не хотел. Вацлав не заслужил подобное отношение с моей стороны.
Вацлав приехал в Медвежку в свои покои королевского дворца. Мы встретились с ним вечером, когда я вернулся из Дворца Приемов. Вацлав выглядел просто прекрасно. Семейная жизнь пошла ему на пользу. Он даже внешне изменился. Вроде бы не похудел и не поправился, но что-то было не то. А, понял. Изменился взгляд. Теперь у Вацлава был взгляд человека вполне довольного жизнью. Казалось, он вообще забыл, что в жизни бывают заботы и беспокойства.
Мы обнялись, Вацлав осмотрел меня, решил, что я в порядке и принялся рассказывать про бархатный сезон на Адриатическом море. Я даже завистливо повздыхал — морские купания, прогулки по берегу, катание на яхте и рыбная ловля. Потом Вацлав принялся расспрашивать меня о делах. Он сказал, что его мучает совесть — то он сбежал от меня и от дел на семь месяцев, теперь же, не успев вернуться, снова исчез больше чем на месяц.
Я решился.
— Вацлав, прежде чем обсуждать все это, скажи, как ты отнесешься к роли моего соправителя?
Вацлав подумал.
— Ты больше не хочешь уходить от дел?
Я покачал головой.
Вацлав улыбнулся, подошел ко мне и крепко обнял.
— Если бы ты знал, Ромочка, как я рад, что вижу тебя здоровым! Теперь я отпущу тебя хоть в Китай, хоть куда захочешь с легким сердцем! Конечно же, так будет лучше. Я никогда не хотел садиться на твое место. А ты… Я всегда говорил, что ты не сможешь уйти. Ты привык опекать всех, до кого сможешь дотянуться. Ты избаловал меня, сейчас взялся за Милана и Яноша. Мальчишка, кстати, уже вполне освоился в Верхней Волыни и даже слегка обнаглел.
Я улыбнулся и покачал головой.
— Янош просто почувствовал себя как дома и слегка расслабился. И это прекрасно. Нельзя постоянно жить в напряжении. А он, несмотря на все твои заверения, не знал, как примет его новая родина. Да, Вацлав, все это прекрасно, но я бы тоже хотел сходить в отпуск.
— В Китай?
— Для начала на Адриатику.
Вацлав засмеялся.
— Мне уже приходилось замещать тебя, Ромочка. Посижу за тебя еще чуток. Только, если не возражаешь, я вернусь в свой старый кабинет.
