— Это верно. Кстати, интересно, что там поделывает Яромир?
— Отдыхает, — пожал плечами Милан, — Мы же отдыхали.
— Да, но мы делали это вчетвером. А он один. Насколько я его знаю, он уже должен бы был вернуться в Медвежку. Кстати, я даже отправил ему письмо, в котором подробно описываю всю степень моего удивления.
— И что Яромир? — поинтересовался Янош.
— Я еще не получил ответа. Скорее всего, он предпочтет ответить лично. В самом деле, уже октябрь, а в декабре ему выставлять свою кандидатуру на утверждение на очередные десять лет правления.
— Что? — удивилась Иллария. — Но он же король.
— Да, безусловно. Он король и таковым и останется до самой смерти. Или же, если он снова заболеет и подпишет отречение.
— Заболеет? — засмеялся Милан.
— Здоровый Яромир никогда не отречется от престола. Помнишь, ты удивлялся, что я так волновался, когда Ромочка уходил на длительные прогулки.
— Еще бы! — хмыкнул Милан.
Вацлав ободряюще улыбнулся и обнял жену.
— А сейчас я не слишком волнуюсь, хотя он уехал на Адриатику.
Милан заинтересованно кивнул.
— Все просто, мой мальчик. Еще месяц назад он сообщил мне, что остается на своем месте, и подписал указ о назначении меня своим соправителем.
Милан рассмеялся и покачал головой.
— Ну, ты даешь!
— Я тут не при чем. Просто у него такой характер.
— Постойте, — вмешалась Иллария. — Ежели он король, то о каком утверждении ты говорил?
— Ах, это… Такой порядок завел еще первый король Верхней Волыни Мечислав. Дело было военное, он тогда попросту узурпировал власть. Вернее, даже не так. Он был артиллерийским капитаном, время было, как я уже сказал, военное, и волею случая он оказался самым старшим офицером на всей территории, которая сейчас называется королевством Верхняя Волынь, а раньше включала в себя Югославию и солидные куски Богемии, Албании, Австрии и еще чего-то. Не помню точно. И по началу он распоряжался на правах военного времени, положение, как вы понимаете, было чрезвычайное, и Мечислав — хотел он того, или нет, оказался самым главным. Но он хотел. Более того, когда установили границы, он объявил себя королем и ввел порядок престолонаследия. Наследует всегда старший сын. В случае отсутствия сыновей — наследует дочь. И, соответственно, сын, или дочь, становится королем, или королевой. И царствует. Но не правит. Впрочем, не успели просохнуть чернила на этом его указе, как он немедленно подписал новый. Старший сын Мечислава Любомир был умным и хватким парнем и Мечислав подумал, что будет не справедливо, как по отношению к сыну, так и по отношению к подданным, лишать Любомира права вершить государственные дела. Так что он подписал следующий указ: если король желает не только получать деньги по цивильному листу и накладывать вето на то или это, то он может выставить свою кандидатуру на должность верховного правителя, в каковой должности он будет пребывать десять лет, после чего может выдвинуть кого-нибудь на место своего зама, впрочем, совсем не обязательно, что утвердят именно его выдвиженца, или же попросить о продлении. А для Ромочки этот год юбилейный. Он на престоле уже двадцать лет.
— Постой, но кто же утвердил верховным правителем восемнадцатилетнего мальчишку? — удивилась Валерия.
— Издержки монархического строя, — пожал плечами маг. — Ромочка смолоду имел прекрасные деловые качества, и наши зубры решили взять его тепленьким и воспитать на свой лад. Ну, взять-то они его взяли, но вот подмять под себя им его не удалось. Напротив, все преисполнились к нему глубокого почтения.
— Но для чего же он хотел отречься? — удивилась Иллария. — Он же мог просто отойти от дел.
Вацлав встал и подошел к столу.
— Просто он хотел отрезать себе пути к отступлению. Он бы не смог быть королем и не править. Да вы и сами видите — он же остался королем.
В дверь постучали, и в комнату вошел дворцовый секретарь князя.
— Господин Венцеслав, вам доставили письмо от господина Яромира из Дубровника.
— Очень хорошо, — Вацлав взял письмо, — А где же мой курьер? Я хотел расспросить его о брате.
— Я спрашивал его, — почтительно возразил секретарь. — Он не видел короля. Он спросил о господине Яромире, ему отдали письмо и все.
— Интересно, — протянул Вацлав, жестом отпустил секретаря и стал читать. — Что за черт?!
— Что случилось, Вацлав? — удивился Милан.
