— Можно плыть домой, дорогая. Дня через три будем в Дубровнике, а там пересядем в экипаж — и — в Медвежку. Мой брат уже, поди, с ума сходит от волнения, и разогнал всех служащих, до которых только смог дотянуться.
— Твой брат? А кто он?
Я вздохнул и присел на край кровати.
— Мой младший брат, Вацлав. Точнее, его зовут Венцеслав. Он князь и наследник престола Верхней Волыни. Я путешествовал инкогнито, поэтому не говорил тебе. Я король Верхней Волыни, дорогая.
Джамиля села на кровати.
— Король? Ты? Но это…
— К сожалению, это правда, дорогая.
Я порылся по карманам и нашарил верхневолынские деньги.
— Вот, смотри.
Джамиля уставилась на мой профиль, нарисованный на купюре, потом перевела растерянный взгляд на меня.
— Почему это тебя так огорчает?
Джамиля была готова расплакаться. Я обнял ее.
— Чем тебе так не нравятся короли? Нет, я понимаю, работенка у нас поганая. Да я и сам от нее не в восторге. Но к чему так расстраиваться?
— Я поехала за тобой, думала, что я тебе нужна. А для короля я просто игрушка.
Я вздохнул.
— У моего брата, дорогая, есть доверенный секретарь. Он настолько уверился, что Вацлаву по должности положено быть владетельной сволочью, что он за него прочитал себе нотацию, потом сам же на него обиделся, а когда мой брат попробовал растопить лед, ругал его битых два часа подряд.
— И что Вацлав? — заинтересовалась Джамиля.
— Терпел, — вздохнул я. — Это, и правда, нам с ним по должности положено. А я смотрел на них и развлекался. А вот теперь я и сам оказался в этой шкуре. Дорогая, поверь, я пригласил тебя с собой потому, что ты нужна мне. Я не мог предложить ничего большего только потому, что мы с тобой мало знакомы. Мы с тобой представители различных культур, и не известно сможем ли их совместить без вреда для здоровья. Если у нас получится, то мы поженимся. Ты согласна?
Джамиля растеряно выслушала меня и решительно покачала головой.
— Ты не можешь быть королем.
— Почему?
— Ты не приказываешь, ты просишь.
— Ну, дорогая, ты не моя подданная. И, кроме того, как можно приказать полюбить? Я бы и рад, да звучит нелепо.
Я встал с постели и подошел к двери.
— Всеволод! О, здравствуйте, Стоян. Я хотел попросить вас удостоверить мою личность перед моей дамой. Вы же знаете, я путешествовал инкогнито.
— Да, ваше величество. Госпожа Джамиля…
— Не надо. Я поняла.
Джамиля гордо выпрямилась, встала с постели и подошла к окну. Я подошел к ней и обнял за плечи.
— Не обижайся на меня, дорогая. Я, правда, не мог сказать тебе раньше. К тому же, это ничего не меняет.
— Для меня меняет, — отрезала Джамиля.
— Что?
— Я хочу домой.
— Я прикажу подготовить корабль. Но я прошу тебя, останься, дорогая.
Джамиля бросила на меня недоверчивый взор, а потом вдруг обняла и пылко поцеловала.
— Я подумаю, — лукаво улыбнулась она.
Я радостно засмеялся.
— Дорогая, ты можешь подумать до завтрака. Кстати, мы уже опаздываем. Я бы не хотел пить остывший чай. А ты?
Джамиля засмеялась, и мы пошли к столу.
В промозглый, дождливый четверг, семнадцатого ноября князь Венцеслав сидел в своем кабинете во Дворце Приемов и разбирал бумаги. В дверь осторожно постучали и в кабинет заглянул помощник князя Светозар.
— Вам письмо, господин Венцеслав.
Вацлав протянул руку, глянул на конверт и встрепенулся. На конверте значилось только его имя, написанное размашистым почерком его брата. Вацлав вскрыл конверт и прочитал: «Дорогой Вацлав, постарайся, пожалуйста, не задерживаться сегодня на работе. Я соскучился и очень хочу тебя увидеть. Пригласи на ужин Милана с Лерочкой и Яноша. Яромир».
— Кто доставил письмо?
— Курьер из дворца. Он не стал ждать ответа, просто спросил на месте ли вы и попросил отдать письмо незамедлительно.
— Отлично. Пригласи ко мне Милана, или он у себя? И Яноша.
В этот момент в кабинет, как обычно, без стука и прочих излишних условностей, вошел Милан.
— Мне послышалось, или я и в самом деле зачем-то тебе нужен?
— Где ты мог это слышать? — удивился Вацлав.
— Твоя селекторная связь пока не отработана и время от времени начинает барахлить. Или это твои служащие хотят быть в курсе дела?
Вацлав бросил гневный взгляд на Светозара.
— Проверьте и доложите.
Светозар побледнел и вышел.
— Кажется, верным является мое второе предположение, — вздохнул Милан. — Так зачем я тебе нужен, Вацлав?
— Читай, — Вацлав протянул своему доверенному секретарю лаконичное послание Яромира.
— А где Янош? — проговорил Милан.
— Я сказал Светозару. Если он не забудет… Кстати о забывчивости. Разгоню-ка я завтра весь штат своих секретарей. А то эта история с селекторной связью мне совсем не по вкусу.
— Поручи это лучше Всеволоду, — посоветовал Милан. — Раз приехал Яромир, то и Всеволод должен был вернуться.
— У тебя совершенно садистские замашки!
— Да брось ты! Лично я предпочту иметь дело с нашим бесстрастным полковником, чем с гневным князем. Думаю, не я один придерживаюсь такого мнения.
— Просто ты никогда не имел дела ни с тем, ни с другим, — засмеялся Вацлав. — Но меня сейчас больше занимает другое. Ты не знаешь где наши жены?
