– Нет, – мотнула головой Мгла. – Мстить вам бессмысленно, ибо вы такие, какие есть, и иными быть не умеете. Но есть способ все исправить. Говоря понятными тебе терминами, существует способ перезапустить этот мир, выключить его, а затем включить, как бы создав заново. И мы собираемся сделать это. Прекрасный мир будет воссоздан во всем своем многообразии, волшебный, чудесный мир. Но в этот раз мы не повторим совершенной в прошлом ошибки. В новом мире не будет места людям.
Владик, слушая богиню, трусливо съежился. Он, в целом, был бы рад, чтобы мир снова стал прекрасным местом, где все живут в мире и гармонии, но то обстоятельство, что его в этот мир не пригласят, изрядно опечалило программиста.
– Знаете, не все люди плохие, – попытался намекнуть он. – Есть те, кто хочет жить в мире со всеми, и никого не обижает.
И скромно добавил:
– Вот я, например.
– Ты, возможно, и такой, – произнесла Мгла. – Но ведь есть и другие. Как насчет твоего приятеля, Цента?
Стоило прозвучать имени мучителя, как Владик содрогнулся. Уж кого-кого, а этого изверга точно нельзя было пускать в новый мир. Он же там в первый день геноцид закатит, на второй построит камеру пыток и виселицу, а на третий объявит крестовый поход против всего живого.
– Вы правы, – вынужден был признать Владик. – Цент ужасен. Он кошмар всего сущего. Его хобби – истязание невинных.
– А ведь он такой не один, – намекнула богиня.
Владику, к счастью, другие такие же колоссальные изверги, как Цент, на жизненном пути не встречались, но он поверил богине на слово. Ведь Цент был родом из девяностых, а тогда таких кошмарных людей было, вероятно, очень много, и звались они братками.
– Значит, вы убьете всех людей? – спросил Владик. Ему горько было осознавать, что придется попасть под раздачу безвинно, фактически пострадав за чужие преступления. Да не просто за чьи-то, а за злодеяния того же Цента.
– Пойми, это необходимо, – мягко, почти ласково, произнесла Мгла. – Пусти мы людей в новый мир, и они повторно разрушат его.
– Ну, а если не всех, если только некоторых, которые хорошие? – предпринял отчаянную попытку Владик. – Я вот хороший.
Богиня задумалась.
– Ну, думаю, тут можно что-нибудь придумать, – произнесла она неуверенно. – Мы можем позволить тебе дожить жизнь в новом мире. Ты еще достаточно молод, у тебя впереди лет тридцать или даже больше. Я могу сделать так, что тридцать превратятся в триста. Но учти – в том мире ты будешь единственным человеком. Других людей мы туда не пустим. Впрочем, я полагаю, ты сможешь жить среди иных разумных существ. Они наверняка примут тебя.
– Ой, да, меня это очень устраивает! – возбудился Владик, который был уже сыт по горло людьми и мечтал держаться от них подальше. – Спасибо большое! А вот насчет трехсот лет, это возможно?
– Возможно и пятьсот, – пожала плечами Мгла. – Если тебе понравится в новом мире. А я думаю, что так и будет. Потому что в нем еще лучше, чем в самой твоей любимой компьютерной игре.
У Владика голова пошла кругом. Пятьсот лет жизни в мире, который круче чем его любимая игра – да он о таком подарке и мечтать не осмеливался. И, что самое главное – там не будет Цента.
От внезапности поворота своей судьбы Владика едва не укачало. Только что он думал, что угодил в лапы чудовищ, и теперь-то ему точно крышка, и вдруг выясняется, что он сорвал джек-пот. Ему захотелось как-то поблагодарить свою благодетельницу, но от волнения он не нашел слов. Только тупо промямлил:
– Спасибо. Большое спасибо.
– О, это мелочь, – мягко улыбнулась Мгла. – Ты не похож на своих соплеменников, и от твоего присутствия новому миру не будет никакого ущерба. А что касается долголетия…. Ну, я, конечно, не самая могущественная из богинь, но и не самая последняя. По крайней мере, в плане ума я точно ушла далеко вперед своих сестричек.
Владик кивал головой и глупо улыбался. Он был просто счастлив. Наконец-то его ждет заслуженная награда за годы унижений и страданий.
Он хотел уточнить, как скоро окажется в новом мире (а хотелось скорее), но тут входная дверь с грохотом распахнулась, и в апартаменты вошла самая кошмарная женщина из всех, что Владику довелось повидать.
Ростом она была метр восемьдесят, если не выше. Под смуглой, лоснящейся потом, кожей, бугрились нешуточные мышцы. Ее тело покрывала кольчуга, на плечи был наброшен изодранный алый плащ, а талию туго стягивал широкий кожаный пояс. На поясе присутствовал целый арсенал: меч, топор и огромный нож. Обута она была в высокие кожаные сапоги, грязные, и, как показалось Владику, местами окровавленные.
Лицо у кошмарной женщины было невыносимо свирепое, покрытое какими-то зловещими татуировками. Длинные черные волосы свободно спадали на плечи, и выглядели давно немытыми. Особо же ужаснули Владика глаза данной особы – оба зрачка были кроваво-красного цвета.
