Путешествовать водным маршрутом оказалось неожиданно приятно. Во всяком случае, приятно было Центу, а мнение остальных он в расчет не принимал, ибо считал, что право на собственное мнение еще нужно заслужить. А спутники не больно-то и старались заслужить право не то, что на мнение, но и просто на жизнь. Герой девяностых сидел на носу лодки, и с нескрываемой неприязнью смотрел то на Владика, то на Колю. Оба этих деятеля ему решительно не нравились, притом он не мог определиться, к кому из них он испытывает более темные чувства. Владик старательно бесил его последние два года. С Колей Цент познакомился только вчера, но уже успел порядком возненавидеть этого клеветника и симулянта.
Вид двух депрессивных юнцов (Цент считал их юнцами, хотя Коле было основательно за двадцать, а Владику прилично за тридцать) портил настроение, а тут еще голод напомнил о себе сердитым урчанием пустого желудка. Вспомнив о полном харчей рюкзаке, что ныне валялся где-то там, брошенный на произвол судьбы, Цент едва не кинулся душить Колю. Вместо этого, чтобы поднять себе настроение, громким выразительным голосом затянул веселую песню:
– Речка, речка, катит волны,
Гонит лодочку вперед,
Если Цент пропустит ужин,
Точно кто-нибудь умрет.
Владик и Коля в страхе сжались, прекрасно понимая, что выбор жертв у Цента невелик. Князь же, меж тем, продолжил вокальным образом разгонять тоску:
– В эту тяжкую годину,
Ценен всякий протеин.
Кушать хочется, ребята,
Выход вижу я один.
Разведу костер у речки,
Программиста зарублю.
Угощусь мяском от пуза,
Очень я его люблю.
Владик невольно пустил слезу от жалости к себе. Леденящая душу песня являлась, фактически, официальным уведомлением о его предстоящей гибели. Рядом сидел Коля и занимался интенсивным выделением пота из всех пор своего трусливого организма. Что-то подсказывало ему, что ужасный изверг едва ли насытится одним тщедушным программистом.
Цент с отвращением обозрел скорбные физиономии двух голубков, и у него окончательно испортилось настроение. Он понял, что по-хорошему с этими двумя никак нельзя, поэтому повысил кошмарность песнопений:
– Владик с Колей очень долго,
Злили Цента удальца,
Ведь они не ожидали,
Столь ужасного конца.
Цент за шиворот хватает,
Программиста паренька,
И за борт его бросает,
Дав под задницу пинка.
Коля думал, что счастливчик,
Коля думал – повезло.
Цент его убил скамейкой,
Труп теченьем унесло.
После прозвучавших строк Владик и Коля с кристальной ясностью осознали, что для них это плаванье в один конец. При этом Владик хорошо знал Цента, и понимал, что тот способен на все. Коля знал этого ужасного человека чуть хуже, но о чем не знал, о том весьма успешно догадывался.
До самого вечера они шли вниз по течению, не видя на берегах ничего интересного. Вначале там простирались бескрайние поля, затем появились деревья, а те сменились настоящим лесом. Местность выглядела дикой и необитаемой, что позволяло надеяться на отсутствие поблизости толп зомби. Цент, который сегодня пропустил обед, во всеуслышание заявил, что пропуск ужина не переживет. Затем уточнил, кто именно его не переживет, и тех несчастных оказалось двое. Владик и Коля сжались от ужаса, а князь, тем временем, приказал им править к берегу, высмотрев там участок суши, свободный от камыша и густого кустарника, подступающего к самой воде.
– Может быть, будет разумнее переждать ночь на реке? – предложила Инга.
– Я жрать хочу, – раздраженно напомнил ей Цент.
– Но в этом лесу мы ничего не найдем.
– Это ты так думаешь. Я же придерживаюсь иного мнения.
Причалив, они вытащили лодку на берег, дабы ее не унесло течением, и осмотрелись по сторонам. Перед ними вставал темный лес, выглядящий довольно мрачно в сгущающихся сумерках. Деревья нависали над узкой полоской топкого берега, в чаще царила зловещая темнота. Тишину нарушал только плеск волн да едва слышный шелест листвы.
– Все-таки лучше бы нам вернуться на реку, – заметила Инга, нервно тиская в руках дробовик.
– Думаю, стоит сходить на разведку, – не согласился с ней Цент.
– Сейчас, в темноте? – испугалась девушка, а Владик и Коля едва не бросились друг к другу в объятия – до того их ужаснула идея ночной прогулки по страшному лесу.
– Сделаем факелы, – предложил Цент.
– Но зачем нам туда идти? Можно заночевать здесь, на берегу.
– Да, можно, – ворчливо бросил Цент. – Было бы. Если бы кое-кто не утратил преступным образом весь наш запас провизии.
Цент люто посмотрел на своих носильщиков, те сжались от ужаса, ожидая кровавого возмездия за потерю княжеских консервов.
– Отправить бы вас, голубков, на поиски пропитания, – прорычал Цент, испепеляя страдальцев взглядом, – да ведь вы через пять шагов от страха помрете, предварительно выпачкав штаны.
– Мне тоже страшно, – напомнила Инга.
