Крепко сдавливая одной рукой ее запястья, свободной рукой я аккуратно полез за кинжалом, который вчера выдал мне Галактион после тренировки. Не думал, что он пригодится мне именно при таких обстоятельствах…
— Ты ошибаешься. — прошипела Лилиат. — Ты не знаешь мою семью.
— Очень хорошо знаю. — улыбнулся я и вытянул вперед кинжал. Лезвие опасно блеснуло в моих руках. Лилиат равнодушно смотрела на него. — Твоего деда знаю. Твоего отца. И твоего дружка.
— Какого дружка? — не поняла девушка.
Острым концом лезвия я приподнял ей подбородок и тихо сказал:
— Арктура.
Лилиат яростно покраснела и крикнула:
— Он мне не дружок!
Внезапно она свирепо оттолкнула меня. Я ударился затылком о стену. Кинжал выпал из рук и со звоном покатился по полу.
Лилиат прокричала мне в лицо:
— Ничего ты, пухляш, не знаешь ни про меня, ни про мою семью!
И с этим криком она улетела от меня, оставив совершенно сбитым с толку.
Я что, реально задел ее?
Она даже не взяла мой кинжал, чтобы перерезать мне горло.
И сейчас я пожалел, что не сделал это раньше. Такой шанс потерял…
Но зато задел чувства этой химере. А это уже чего-то стоит. Значит, она не каменная пустая машина для убийств. Возможно, внутри нее что-то скрывается, но сильная преданная любовь к Гардосу не дает этим чувствам освободиться.
В этом хаосе битвы, когда зал пронзил мощный выброс энергии, растолкав всех друг от друга, Милослава сильно упала и повредила коленку. А Арнольд среди монстров заметил одну тварь, которая несколько дней мучала его по ночам. Бывшая подружка, которая плелась за ним хвостиком по коридорам школы и рассказывала все сплетни. Которая в тайне была в него влюблена, и с которой он недолго встречался. Блэр Веймар. Точнее перевоплощенная Блэр Веймар. Уродливая горгулья с кожаными крыльями, которую он считал мертвой, но она, почему-то, выжила.
Но монстр пока не заметил старого друга, сражаясь в дуэли с Нефритом. Обессиленный Арнольд упал коленками на пол. Он видел, как безупречно дрались Нефрит и Галактион, и почувствовал на секунду вспышку зависти, которая его напугала своей сутью. Нашел время для зависти… Сейчас нужно бороться за свою жизнь и жизнь друзей…
Он думал помочь Нефриту, напасть на Блэр сзади и свернуть ей шею. Эти мысли придали сил. Поднявшись, он направился к ним, но один крик, промчавшийся откуда-то эхом, пронзил его до самого сердца и задел старое чувство, которое он заткнул несколькими днями ранее.
— Арнольд!
— Барбара? — он удивленно обернулся и увидел ее.
Свою сестру-близняшку.
Он боялся, что с ней что-то случилось и уже не верил в то, что ее увидит. Он винил себя в ее смерти и с сильным мучением заткнул голос совести, мучавший его по ночам.
Но Барбара была жива…
Девушка бежала к нему, а он смотрел только на нее, не замечая в этом хаосе никого. Только она одна была центром его мира.
Смотря на нее, он забыл обо всем. О том, что вокруг него разгоралась сумасшедшая битва, и пол полностью омыт кровью. Что замок разрушался. Что где-то далеко застряли король, президент, Сара и Беатрис. Что Лилиат с Робертом скрылись за углом. Что Милослава ушибла коленку. Что принцесса лежит без сознания. Что только Нефрит, Галактион и Нерити способны дать настоящий отпор.
Он видел только ее.
— Барбара! Бара! — Арнольд кинулся ей в объятия, и сестра торопливо побежала навстречу, широко разведя руки.
— О, Арни!
Они обняли друг друга крепко, и Арнольд настолько был счастлив, что даже не ощутил мертвенного холода, шедшего из тела сестры и насколько твердая, будто покрытая камнем, стала ее кожа. Он крепко, с полной любовью обнимал ее, а Барбара уткнулась носом ему в шею. И учащенное биение пульса начало поддразнивать ее аппетит. Его теплая мягкая кожа и льющаяся по жилам кровь сводили ее с ума. Она слышала, как работали внутри него органы и тоже захотела внести в их работу свой вклад. В ее рту начали стремительно расти и пульсировать все зубы.
Арнольд в этот момент перестал обнимать Барбару и ахнул, увидев блестящий оскал ее зубов и налитые кровью глаза.
— Барбара, что с тобой? — испугался он.
— Прости меня, братик, — огорченно покачала она головой и, грубо притянув к себе, впилась зубами ему в горло.
Парень от ужаса побледнел, по всему телу промчался мороз, а жгучая ноющая боль в горле высасывала все последние остатки сил. Он начал отталкивать от себя Барбару, но девушка настолько плотно прижалась к нему и настолько была сильной, что попытки парня спастись мучительно тонули в безысходности. А боль и кровь все лились и лились…
— Отцепись! — раздалось за спиной.
Нечто отбросило Барбару в сторону, и обессиленный Арнольд чуть не упал на землю. Едва не прикрывая веки, он увидел Галактиона, держащего сверкающий кнут. Лирианец взмахнул им в сторону Барбары, недовольно поджимающей окровавленные губы. Девушка зашипела, как яростная кобра, и приготовила сверкающие когти. Она понеслась в сторону Галактиона, но монстр, отлетевший от удара ног Нефрита, сбил Барбару, и они вдвоем понеслись к выходу из пирамиды, навстречу к еще сильней обезумевшей битве.