Он внушил мне это. Я опять превратилась в статую. Не могла даже дёрнуть рукой. Но мое сознание начало бунтовать. Я хочу крикнуть, чтобы он ушел на все четыре стороны. Готова была крикнуть, когда он подошёл ко мне ближе. Но рот не открывался. Губы приросли друг к другу.
Я уже была ощутить страшную боль по всему телу. Но он наклонился, и его губы, мягкие, влажные и очень горячие, робко коснулись моей ледяной щеки.
— Расслабься, милая. Ты можешь спать спокойно. — вновь он внушил мне. И теперь я едва смогла расслабленно вздохнуть.
Я робко прикоснулась пальцами к щеке, где нежным теплом запылал след его губ, и вновь перед глазами пронесся тот дурацкий сон, от которого я всем телом затряслась. Ощущение от поцелуев, которые я испытала во сне, начали живьем пробуждаться. Приятный трепет сводил руки в дрожь. Сердце нервно застучало по ребрам. Мне не хотелось, чтобы он почувствовал это, увидел своими глазами, что мучало меня во сне.
Не знала, понял он это или нет, но улыбка с лица Арктура исчезла, и он посмотрел вперед.
— Идем, Беатрис, — сказал он и направился, и я ватными ногами, ощущая, как разум затягивался дымом, пошла за ним, перестав соображать, как иду, где иду, зачем иду…
Мы молчали. Я чувствовала, как между нами росло напряжение, и мне это не нравилось. Но та чуждая часть внутри меня наслаждалась. И снова заставила открыть рот.
— Кстати, — я обернулась к нему. — глупый вопрос, но мне стало любопытно. Ты где-то семь футов ростом. А Сара где-то пять футов. Как вы… ну… — я нервно замахала руками.
— Как мы целовались? — спокойно спросил он.
Я молча кивнула и пожалела, что задала этот вопрос. Но спросить хотела не я, а та часть… казалось, скоро она будет мной управлять, и это дико пугало. Становилось страшно, что собственная личность стиралась в клочья, что ее заменяла другая, противоположная ей. Но то, что она вытворяла, навсегда впечатывалось в мои руки.
— Я ее держал на ручках. — нежно улыбнулся Арктур. — Почти всегда держал. Ей нравилось. Я ее учил парить в воздухе. Она подпрыгивала и зависала возле моего лица.
— Ясно. — фыркнула я, думая, сказала это по своей воле или под влиянием осколка душ.
— Но тебе этого делать не нужно, милая. Достаточно поднять голову.
— Мне этого и не нужно. — фыркнула я и ускорила шаг.
Мы продолжили идти и молчать, я не хотела ни о чем с ним говорить, мечтала уже оказаться в космическом корабле и лечь спать, выбросить из памяти события последних суток, забыться, попытаться смыть след невидимой королевской крови на руках…
— Повелитель!
Арктур застыл. К нему подбежал… о нет… я узнала эту хитрую наглую рожу. Крисс. Мой бывший одноклассник и друг Арнольда Харриса, мальчишка, которого долгое время я считала обычным идиотом, а он оказался тайным шпионом Гардоса и Арктура.
Облаченный во все черное, он подбежал к Арктуру и поклонился. Затем взор его блеклых голубых глаз застыл на мне, и я увидела в них потрясение. Он удивленно рассмотрел мои прямые блестящие желтые волосы, светлую фарфоровую кожу и не мог понять, куда делать старая веснушчатая Беатрис с облаком темно-рыжих вьющихся волос.
— Что хотел, Крисс? — Арктуру не понравилось, что тот замолчал и посмотрел на меня.
— Срочно подойдите и посмотрите, что мы нашли. Прям срочно, повелитель, прошу!
Арктур закатил наверх глаза:
— Это «срочное» не может подождать? Мне нужно привести Беатрис к порталу.
Мальчишка нервно затараторил:
— Нет, надо сейчас и немедленно!
Арктур, недовольно сдвинув брови, быстро сказал мне:
— Подожди, пожалуйста, здесь, я разберусь и вернусь за тобой.
Я кивнула.
— Никуда не уходи. — бросил он мне, — А ты веди. — и, взмахнув плащом, направился следом за побежавшим Криссом.
Не знала, что там случилось, но в глубине души я была рада избавиться от Арктура, ибо он странно влиял на осколок души. Поцелуй на щеке продолжал пылать, и в глубине души захотелось вновь почувствовать прикосновение его губ на себе… бр-р-р, о чем я думаю?! Я тряхнула головой, надеясь отбросить этот странный и пугающий мираж и прижалась спиной к прохладной гладкой каменной стене. В коридоре никого не было, и меня это радовало.
Закрыв глаза, я начала томно дышать, надеясь, что это желание перестанет мучать душу, но щека, горящая его губами, горела. Я терла ее, терла, но след не пропадал. Если из-за него у меня так пылала щека, то что же будет с губами, если он их поцелует…
«Хватит думать об этом, Беатрис! Тебе не стыдно?! А как же Нефрит!»
«
— Еще раз здравствуй, Триса, — ядовито кто-то усмехнулся мне в ухо.
Испуганно подскочив, я резко открыла глаза и увидела возле себя Лилиат и Элизабет. Смотря на меня, они обе широко и хитро улыбались, будто что-то задумали.
— П-привет… — растерянно сказала я.
Элизабет обратилась к Лилиат:
— Крисс надолго его отвлек?
— Думаю да, — кивнула Лилиат.
— Отлично…
— Вы о чем? — не поняла я.
— О том, что теперь ты наша. — усмехнулась Лилиат и хлопнула в ладоши.